Все время от обеда до ужина Бартолд терзался страхом. Вечером он то думал, что сходит с ума, то представлял себя в камере пыток.
Мелькнула даже мысль рассказать всю правду мессиру Раулю. Но ведь мессир уже допрашивал его, когда ту женщину, что он охранял, обнаружили в подвале замка. И он, Бартолд, тогда сказал, что не знает, кто она и откуда покойный Жоффруа ее привез. Солгал. Да и как сказать об участии Бриджит? Она ни за что не сознается, а свидетелей... Свидетелей теперь получалось двое - он и Бриджит. Да, двое. Ведь всех сопровождавших баронессу с дочерьми они тогда добили. Была девчонка ещё, та, что назвалась младшей дочкой Ансберта, вот ее ему было даже жалко. Надо помолиться за упокой души. Или это грех, если она вдруг выжила? Нет, этого не могло быть. Она куда-то исчезла тогда так же внезапно, как появилась. Воины искали ее по лесу, но Жоффруа как-то слишком уж спокойно отнесся к тому, что не нашли. Видимо, сам догнал и прикончил, подумал Бартолд. Больше девочку никто не видел. Прошло много времени. Наверно, сгинула в лесу или попала в рабство к норманнам.
Пришедший к нему помощник повара застал злополучного охранника за сторожкой. Тот сидел бледный, с блестящим от пота лицом, с кинжалом в руке.
- Что это с тобой, Бартолд! - парнишка даже испугался и слегка попятился назад.
- А ты что сюда пришел? - подозрительно проговорил Бартолд, поднимаясь на ноги. - Что, уже и отдохнуть минуту нельзя, обязательно кто-то должен сюда притащиться?!
- Да я еду тебе принес! Ты не приходил сегодня, вот Гундобод и приказал...
- Да? Ну ладно, поставь на стол.
Взгляд охранника при этом оставался диким, и парнишка поспешил поскорее уйти и доложить обо всем управителю.
Бартолду очень хотелось есть, но удерживал страх. Совсем недавно ведь здесь умер другой охранник, и люди шептались, что от яда. В ту ночь здесь была Бриджит. А вчера был ее карлик. Что, если они и есть отравители и теперь настал его, Бартолда, черед?
Но если ничего не есть, тоже не выживешь. Бартолд решил съесть совсем немного мясного рагу и посмотреть, что будет.
Но то ли рагу сегодня особенно удалось повару, то ли от голода, но, начав есть, он остановился только увидев, что плошка пуста. Оставались пироги. Терять теперь было нечего, и их он тоже съел.
Еда подействовала благотворно, охранник немного оживился. Жизнь теперь не казалась ему такой ужасной, терять ее совсем не хотелось, и Бартолд начал обдумывать план бегства из замка.
Седьмая заповедь
Бартолда нашли мертвым уже через день.
Выглядел он так, будто спал. Никто бы и не стал его тревожить, но Солнце стояло уже высоко, на кухне и в господских покоях потребовались дрова, а пропустить на склад было некому.
Следов отравления, как и любой иной насильственной смерти, обнаружить не удалось.
- Это был, надеюсь, не тот же самый яд, который ты уже готовил для другого охранника? - спрашивала в тот же день Бриджит стоявшего перед нею Нарцисса.
- Нет, конечно же! В прошлый раз было важно, чтобы следы яда сохранились, теперь же - иной случай! К тому же, мое главное правило: почерк каждый раз должен отличаться! Потому меня так долго и не могли выловить!
- Хвастун, - поморщилась она. - Ты уверен, что твой яд не оставляет следов?
Карлик самодовольно ухмыльнулся.
- Оставляет, госпожа! Но только если труп обнаружат очень быстро. А если прошло хотя бы полчаса, то смерть выглядит естественной. Ха-ха! Там задумаются, конечно, от чего мог умереть такой здоровый мужик, но мы-то ни при чем!
- Тебя точно никто не видел там?
- Я бы тогда не стоял здесь, госпожа! Проник туда в пустой бочке, которую везли в замок.
Там я местность уже знаю, затаился в кустах, потом прокрался на склады. Этот Бартолд бродил туда-сюда со своей секирой, а я быстро влез в сторожку и добавил свое зелье, всего несколько капель, прямо в пустой кувшин. Потом он, конечно, захотел пить, налил себе воды, а этот яд растворяется мигом. Ну и все!
А я выбрался назад тем же способом...
- Ладно, ступай.