Оставшись одна, она решила: пусть они думают, что хотят. Да, действовать пришлось слишком быстро, но ведь и времени не было. Карлик прав в том, что на нее не подумают, а цель достигнута. Теперь никто не знает, что благочестивую Бриджит из замка Коллин де Шевалье что-то связывало с бароном Жоффруа, врагом приютившего ее семейства.
Их короткая связь и общие дела теперь скрыты так надежно, как может скрыть только смерть. Надежнее некуда.
То, что Нарцисс что-то знал о ней, Бриджит не пугало. Он не знал главного - ее истинной роли в трагедии семейства Коллин. Карлик был ещё нужен ей, и потому она не использовала его для такого, после чего пришлось бы убить. Что же до всего остального... Он не выдаст ее. С тех пор, как она выкупила его из камеры смертников, из которой его должны были прямиком возвести на эшафот, он был предан ей. Что же ещё оставалось приговоренному к колесованию убийце и отравителю?
Но было у нее еще одно дело, и главное. Родерик.
С каждым днем он все больше думал о Диане. Наверно, она занимала уже все его мысли, и любой день, проведенный без нее, Родерик считал потерянным.
Но в тот же вечер Бриджит убедилась, что если любовь и захватила его, то память он не потерял.
- Бриджит, помнишь ты о нашем уговоре? - спросил он после ужина.
И поскольку она молчала, подождал немного и уточнил:
- Я имею ввиду твой брак. Ты уже решила что-нибудь?
- Нет, мессир Родерик, - тихо и грустно проговорила она.
- Но почему, можешь ты объяснить? По-моему, мы договаривались...
Он явно был огорчен ее ответом, но в последней фразе прозвучало и едва уловимое раздражение.
- О да, я могу, - покорно проговорила она. - Я должна была объяснить все еще раньше. Простите, что не сделала этого.
- Можешь сделать сейчас.
- Но ведь не здесь...
И впрямь, вокруг было много людей.
Ужин только что закончился, слуги уносили посуду и прибирались, а воины готовились к смене караула.
Родерик кивнул и позвал ее следовать за собой.
Он быстро шел по коридору, освещаемому чадящими факелами, на шаг впереди, а не рядом с нею, и сердце Бриджит как будто подернулось ледяной коркой.
Она ясно видела, как сильно в последние дни он отдалился от нее. Больше не было доверительных бесед, и если бы не ее ежедневные подробные доклады о состоянии замкового хозяйства, поступлении податей и расходах, наверно, они бы и не общались.
Да и эти доклады он слушал не очень внимательно, мыслями был где-то далеко, а вчера даже спросил, не утомляет ли ее записывать и сообщать ему все это каждый день. Ведь все книги расходов и приходов ведутся исправно, он доверяет ей, и было бы достаточно одного раза в неделю...
О, конечно же, он не хотел тратить время на скучные цифры, бочонки, холсты и запасы муки на зиму.
Гораздо приятнее было мчаться по лесам и полям в обществе этой, про которую все только и твердят, что красавица! А когда ее нет рядом, он сидит за книгами, которые та ему дала, и вид у него отсутствующий, будто он, даже будучи здесь, все равно там, с нею!
Родерик даже распорядился обустроить небольшую комнату рядом со своими покоями, в которой теперь хранил книги и читал. Как будто нет библиотеки! Наверно, он не хотел, чтобы эти книги и диковинные старинные карты видел капеллан Иероним.
Сейчас Родерик направился как раз туда, и Бриджит последовала за ним.
Эта новая комната была не велика, но уютна. Окно выходило в тихий внутренний дворик, и никакой шум не мог помешать барону читать. Или просто предаваться своим мечтам.
Слуги заранее растопили очаг, сложенный из жёлтого оникса, и в комнате быстро стало тепло.
Родерик указал Бриджит на кресло с низкой спинкой, сам же уселся к столу, лицом к ней.
Бриджит, выигрывая время, указала на раскрытый фолиант.
- Что это за карта, мессир? Я ещё нигде не видела подобной.
- Это наша Земля в представлении Пифагора Самосского, - пояснил он. - Оказывается, и он, и Аристотель придерживались гипотезы, что Земля именно такая!
- Круглая?! Разве это не ересь?
- Это мнение учёных мужей, результат долгих изысканий, и если вдуматься, в этом что-то есть. Но я хотел поговорить с тобой о другом.
Он закрыл книгу и глянул Бриджит прямо в глаза.
- Итак, Бриджит, что ты решила?
- Ах, мессир Родерик, простите меня!
- Так ты не думала о том, о чем я просил тебя подумать?
- Нет, мой господин.
- Отчего же? Ведь ты знала, что это необходимо сделать.
- Но вы, мессир... Ведь ваша свадьба ещё не скоро?
- Любая свадьба требует времени на подготовку. По крайней мере, я знаю, на ком женюсь. Но ты обещала подумать и сказать, кто станет твоим женихом!
- Я не могу выйти замуж, сир Родерик.
При этих словах слезы хлынули из ее глаз, и Бриджит не притворялась. Но при этом мозг ее работал так же изощрённо, как всегда.
Она не пыталась умолять и цепляться за него. Пусть он подойдёт сам.
И он подошёл, просто не мог не подойти.
Это было именно то, чего он опасался. Она все ещё любила его.
И почему он не решил все раньше? Надо было сразу, после того, как позволил себе переспать с нею. Тогда он подумал, что это было бы слишком жестоко, и, видимо, дал ей напрасную надежду. И вот теперь результат сказался.
- Я не смею выбирать себе супруга, - глухо говорила Бриджит. - Ибо тогда я была бы вдвойне греховна! Выйти замуж за одного, любя другого, и давать священные клятвы, не испытывая никаких чувств к супругу, это значит солгать! Я люблю только вас, мой господин!
- Бриджит, - мягко сказал он, - ты знаешь, как я благодарен тебе за все. Но брак из благодарности - не меньшая ложь, чем то, о чем сейчас говорила ты. Я люблю другую, ты сама знаешь!
- Позвольте мне уйти в монастырь, - сквозь слезы проговорила Бриджит. - Чтобы никому не лгать! Там я буду до конца жизни молить Господа о вашем счастье, а вы... Вы сможете устроить свою жизнь, как пожелаете!
- Если это твой выбор, я не стану отговаривать, - сказал он с некоторым удивлением. - Но подумай сначала как следует. Создана ли ты для такой жизни?
- Любая жизнь будет для меня серой и печальной, если рядом не будет вас! Но в монастыре я хотя бы принесу пользу, помогая нищим и больным людям!
- Раньше я и не подозревал, что у тебя может появиться подобная мысль.
- О господин мой, я и сама не подозревала, но все, что угодно, лучше, чем ваша ненависть и презрение!
- Я не испытываю к тебе ни того, ни другого! С чего ты это взяла?
- С того дня, мессир, как мы были в Шато де Линкс, и я рассказала вам кое-что... С того дня вы перестали мне доверять!
- Нет, не перестал.
- О, так я ошиблась? И вы не презираете меня?
- Я действительно думаю, что ты ошиблась. И сейчас, и тогда. Твоя вина была только лишь в поспешности, с которой ты сделала некоторые выводы. Это не умышленно, это всегда можно простить!
- Так значит, ваша будущая жена не таит на меня зла за то, что было?
Родерик пожал плечами.
- Я не говорил об этом с Дианой, и она тоже не начинала такого разговора. Но она не злопамятна и великодушна, можешь мне поверить. Если ты ошиблась тогда, увидев ее с Монришаром, то можешь просто признать это и извиниться. Я не заставляю тебя, только если сама хочешь.
- Я хочу, чтобы вы были счастливым, мессир! И ради этого сделаю все.
- Не надо плакать, Бриджит. Я все понял.
- Скажите мне... Вы сильно любите Диану?
- О да, очень люблю! Она для меня все, и я готов отдать жизнь за эту девушку.
Бриджит смахнула слезы и глянула прямо в его глаза. Но это был всего лишь миг, и она поспешно отвела взгляд.
- Так мне можно теперь не думать о выборе жениха?
- Как сама пожелаешь.
- Значит, после вашей свадьбы я могу... - она будто подавилась сухим рыданием.
- Да. И прости меня, если можешь.
Бриджит порывисто вскочила и бросилась на колени перед ним.
- Я могу простить вам все! И могу умереть или убить за вас, мессир!
Он высвободил руку, которую она осыпала поцелуями, и помог ей дойти до двери.
На следующее утро она испросила разрешение отбыть помолиться в Святую Монику.
Родерик дозволил.
Как знать, может быть, именно там она обретёт покой, раз уж не может обрести счастье?
Да и ему после ее отьезда станет легче.
"Не прелюбодействуй" - какой же важной сейчас казалась ему седьмая заповедь!
"Особенно там, где живёшь", - добавил он от себя.