Так и не удалось найти служанку Аригунду, и никто уже не надеялся увидеть ее снова.
Филомар как сквозь землю провалился, а поскольку его конь вернулся перепачканный кровью, оруженосца стали считать погибшим. Тем более, что к своей матери он так и не приехал, и нигде не обнаружилось его следов.
Старшие сыновья вавассора Ромнульфа отбыли служить оруженосцами в один из отдаленных замков, в чем очень помог Адалард.
Вдова уехала к своим родителям с младшими детьми. Дети не повинны страдать за грехи отца, и барон Рауль дозволил вдове забрать все имущество, которое удалось спасти от разграбления, и оставить себе уцелевший скот.
Возможно, старшие сыновья, проявив себя в будущем умелыми и верными воинами, смогут вновь получить во владение бывшие бенефиции отца. А пока ими будет распоряжаться управитель барона.
Все считали, что решение Рауля относительно этого семейства было очень мягким, а Тибо из Блуа, узнав об этом, прямо сказал, что земли лучше всего отторгнуть, а затем передать тому, кто не запятнал себя нарушением вассального долга.
Но Рауль отрицательно качнул головой.
- Женщина и дети не виноваты. К тому же, для спасения этих детей рисковал своей жизнью наш друг, Гастон де Монришар, да и моя сестра тоже. Если уж Богу было угодно помочь в этом, то вправе ли я лишать детей будущего?
Тибо пожал плечами и не стал спорить. Сам он решил бы иначе, но каждый сам хозяин на своих землях!
Лауберт давно был выпущен из темницы, но приговорен к выплате виры - сто денье.
Услышав эту цифру, Лауберт подскочил, а глаза его с тех пор стали ещё круглее.
Что ж, и таких людей надо как-то учить, а увещеваний они не понимают!
Священник отхлебнул из глиняной кружки горячий отвар, пахнущий ягодами и мятой. Перелистнул несколько страниц назад, проверяя, не забыл ли что-нибудь.
Нет, все было правильно.
Что же случилось за это время ещё?
Охранник Бартолд умер. Это было странно, ведь он не был стариком и не жаловался на здоровье. Может быть, старые раны сказались?
Госпожа Диана даже посылала в монастырь Святого Аниана, ибо там есть искусные братья-врачеватели. Они не только исцеляют хворых, но и могут определить, от чего наступила смерть. Но присланные аббатом святые братья не обнаружили следов яда.
- Так иногда случается, - вынесли свой вердикт монахи. - Человек выглядит здоровым, но сердце у него слабое. Ваш охранник как раз и умер от внезапной остановки сердца. Все в руках Всевышнего, а мы должны молиться об упокоении души сего усопшего!
Бартолда похоронили на деревенском кладбище, а поскольку ни родных, ни жены у него не было, очень быстро о его смерти перестали говорить.
Но на сердце капеллана было тягостно, и не только из-за охранника.
Слишком уж много тягостного случилось за последнее время.
Сначала нападение разбойников, преступление Бавдомера, потом ещё Ромнульф, Аригунда, Филомар, теперь вот умер Бартолд...
Чуть не погибла и юная Иоланда. Сейчас она совсем оправилась и живет, как и прежде, в своей усадьбе. Помогает Клэр и старому Годерану врачевать болящих, как-то управляется с вилланами и вовремя присылает положенный оброк.
Да только, стоит заговорить о ней с госпожой Дианой, та становится грустной и почти ничего не рассказывает.
Она иногда видится с Иоли. А вот господин Рауль не видел свою подопечную и бывшую возлюбленную с того дня, как приказал ей уехать.
Письмо, отправленное Дианой в Блуа, удалось вручить не сразу. Виконт Тибо, в подражание герцогскому двору, устраивал у себя осенние охоты, длящиеся не менее двух недель. Рауль вместе с гостями и вассалами Тибо носился по лесам за вепрями, ночуя то в одной усадьбе, то в другой. Так и получилось, что о нападении Ромнульфа на Иоли и его ожесточенном сопротивлении воинам молодой барон долго ничего не знал.
Да и вернувшись домой, он так и не встретился с Иоли.
- Я бесконечно благодарен тебе, - сказал он Диане, - за то, что не дала совершиться убийству. Но поскольку моя подопечная уже выздоровела, а виновный мертв, думаю, не стоит больше возвращаться к этому делу.
Разумеется, он уже знал, что никаких доказательств в защиту Иоли не найдено.
- Я не стану изгонять ее, - продолжал барон, - как и настаивать на ее уходе в монастырь. Пусть и дальше живёт на наших землях. Но ты, Диана, должна понять, что не найдешь доказательств того, что невозможно доказать. Оставь все как есть.
- Но что же с нею будет дальше? - спросила Диана.
- Думаю, надо будет подумать о муже для нее. Земли, как ты знаешь, жалуются за службу, а поскольку в семье покойного Гримберта мужчин не осталось, надел будет передан человеку, который станет мужем Иоланды.
Он говорил холодно и твердо, и сейчас не было смысла начинать спор.
Диана и не начала его, лишь спросила:
- Тебе совсем ее не жаль?
- Жаль, - ответил он все тем же тоном. - Но ведь, насколько я понял, она уже выздоровела.
- Тело легче исцелить, чем душу.
- Да. И именно поэтому душу надо больше беречь, не допускать в нее ложь и предательство. Чтобы потом не плакать.