Он помолчал некоторое время, грея руки у очага, и перевел разговор на тему, волновавшую в те дни всю Нейстрию. Это были события в Бретани.
Так Диана узнала о том, что на землях герцога Урмаэлона уже начато строительство трех крупных замков в стратегически важных местах, а также укрепляются старые. Словно по волшебству, растут новые каменные стены и мощные бастионы вокруг столицы Бретани, города Ренн. В войско набраны молодые бретонцы, которые теперь изучают нелегкую воинскую науку, и воевать они будут по всем правилам, чтобы на равных противостоять норманнам. Времена, когда все решала только грубая мощь утыканной гвоздями палицы, безвозвратно уходят, сколько бы язычники-друиды не тащили бретонцев назад, в прошлое.
Бретонцы смотрят на все эти новшества кто с опаской, кто с надеждой. Конечно, не очень хочется платить новые налоги и подати, но, как говорится, лучше содержать свою армию, чем чужую. По крайней мере, все, кто живет на землях Урмаэлона, являются свободными людьми, а бретонцы, попавшие под власть норманнов, влачат жизнь рабов.
Казалось бы, лучше быть вассалами Робертина, чем носить ошейник раба, но, как оказалось, есть среди бретонской знати противники объединения страны. Не прошло и двух лет со смерти Аллэйна Великого, этого собирателя земель для отпора врагу, а порой кажется, что прошло двести лет и дело его почти забыто! Особенно странно, что первый противник единства страны и союза с Нейстрией - Рудал Ваннский, сын Аллэйна! Для него лучше сидеть в лесах и откупаться от норманнов, чем признать верховным правителем Урмаэлона. Он полон решимости воевать, но зимой об этом нечего и думать, а вот летом, возможно, герцогу Бретани придется помериться силами с Рудалом.
Не дремлют и друиды, не хочется им выпускать власть из своих дряхлеющих, но все ещё сильных рук, вот и смущают умы простых людей рассказами о том, сколь велика, сильна и богата была Бретань в ту пору, когда не знала креста!
Пока попытки помешать укреплению Бретани не увенчались успехом. Урмаэлон стар, но хватку, похоже, сохранил. Об этом свидетельствовали копья, на которых тлели отрубленные головы его врагов - друидов и пленных норманнов.
Что касается Гастона, то он перемещается от одной строящейся крепости к другой, подобно урагану. Набирает и обучает войска, ведет переговоры, добивается своего то силой, то хитростью, с каждым разом проникая все дальше вглубь страны, и даже те, кто встретили его враждебно, были вынуждены признать, что наместник суров с предателями и мятежниками, но ко всем, кто повинуется закону, всегда справедлив.
Однако было похоже, что прежнему дремотному существованию местной знати наступал конец.
Диана невольно улыбнулась, вспомнив своего друга. Хотелось бы знать, он все ещё думает о ней или утешился в объятиях бретонских красавиц?
Отец Августин перевернул страницу, на минуту задумался.
Что же ещё принесла наступившая зима?
Да, вот оно, самое главное.
В первых числах декабря сир Родерик попросил руки Дианы.
Рауль был готов к этому и благоволил к соседу, и все же капеллан точно знал, что он сомневается.
Родерик явился к нему в холодный, но солнечный день. Долгих предисловий он не подготовил, но сразу приступил к делу.
С волнением поведал, что всем сердцем любит Диану и сможет найти счастье только с нею.
- Сир Родерик, хорошо ли ты подумал, предлагая это? Готов ли ты навеки отказаться от ненависти и вражды, что долгие годы стояла между нашими родами? - спросил Рауль. - Готов ли изгнать из сердца остатки недоверия и пресекать любые попытки рассорить тебя с Дианой? Не пожалеешь ли потом о своем решении?
- Я люблю Диану! - повторил Родерик. - И пусть от меня Господь отвернётся, если я чем-то обижу ее! Ты не пожалеешь, если дашь свое дозволение, Рауль. Да и наши земли только выиграют от такого союза, ибо не будет больше вражды и разорения.
- Я тоже хочу оставить вражду в прошлом, - кивнул Рауль. - Но сестра у меня одна, и я желаю ей счастья. Не будет ли ей причинена обида в твоём замке? Ведь она - дочь Роже, а ты - сын Ансберта, и многие еще помнят ту вражду! Уверен ли ты, что сам ее забудешь?
- Я сделаю Диану счастливой! - воскликнул Родерик. - Вот увидишь, ничто не омрачит ее счастья. Если у тебя есть условия, скажи мне, я готов сделать все, что в моих силах, и даже больше.