Надо будет съездить туда, решил он.
Сейчас - ещё нет, Рождество он встретит в Бретани.
Но вот потом, когда большую часть работ нельзя будет проводить, он поедет в Нейстрию.
Строительные работы всегда приостанавливаются еще до Рождества, ибо построенные зимой стены обычно разваливаются. Раствору требуется несколько месяцев, чтобы как следует осесть, иначе нижние ряды кладки, в которых он еще не затвердел, не выдерживают веса верхних.
Это, конечно, не означало, что замрут все работы. Подвоз камня и бревен, которые будут использоваться в дальнейшем, заготовка каменных блоков и деревянных досок все равно продолжится. И целыми днями будут трудиться кузнецы, изготавливая инструмент для рабочих.
Даже сейчас, зимой, на строительстве много людей. Рядом с будущими замками и крепостями образовались целые поселения, а к весне они станут ещё многолюднее.
Карим и его помощники подготовят чертежи будущих укреплений, и весной работа закипит в полную силу...
В это же самое время в Нейстрии, в маленькой лесной усадьбе встретились две юные особы.
Скудный свет осеннего солнца не проникал сквозь закрытые ставни. Комната освещалась огнем очага и свечами, закрепленными на высокой подставке. Вся обстановка комнаты была хорошо видна. На Диану она производила странное, почти гнетущее впечатление. Вроде бы и вся мебель новая, и стены не успели еще покрыться копотью, и шкуры волков на полу и стенах добавляют уют. И все равно не покидает ощущение, что в этой комнате, во всем доме навеки поселилась печаль, и других жильцов она отсюда выживет.
- Расскажи мне еще о своем платье, - говорила Иоли. - Ведь ты хочешь серебряную вышивку? Или все-таки решила расшить подол жемчугом?
Диана вздохнула и уронила руки на колени.
Уже не первый раз Иоли просила рассказать во всех подробностях о подвенечном платье. Ее интересовало все - каждый шов и складочка, каждый вышитый цветочек, и как продвигается работа над этим нарядом.
- Иоланда, я ведь уже рассказывала, - мягко и с недоумением проговорила Диана. - И ты все помнишь! Зачем...
Она замолчала, пытаясь подобрать слова, но Иоли заговорила сама:
- Ты хочешь знать, зачем мне слушать одно и то же, зачем вызнавать каждую мелочь о твоем наряде? Да просто потому, что я не увижу тебя в нем! А мне хочется представить в мельчайших подробностях, какой ты будешь в свой самый счастливый день.
Глаза Иоли сухо блестели, как от лихорадки.
- По-моему, с жемчугом было бы лучше, - продолжала она. - Тогда застежка тоже может быть жемчужной, это так изысканно...
Диана подошла и молча обняла ее.
Ей редко когда хотелось плакать, но сейчас в горле стоял какой-то ком, и если бы она попыталась говорить, наверно, разрыдалась бы.
- И еще. Я хочу попросить тебя, - продолжала Иоли тихо, с тем же лихорадочным блеском глазах. - Ты много сделала для меня, Диана. Я буду благодарна тебе всю жизнь за то, что ты поверила мне и хотела доказать мою невиновность...
- Мы еще ее докажем! - Диана упрямо тряхнула головой. - Всегда кто-то что-то видел или слышал, всегда остаются следы! Если мы их еще не нашли, это не значит...
- Вот об этом я и хотела сказать. Диана, я прошу тебя, не ищи ничего больше! Пообещай мне.
- Но почему?
- Потому что в этом деле ничего нельзя доказать! Люди, которые могли бы что-то подтвердить или опровергнуть, исчезли или умерли. Верить мне просто на слово Рауль не может. И кто осудит его за это, если я прежде скрыла от него правду? Ты все сделала, что могла, но теперь... теперь я хочу, чтобы все прекратилось и осталось, как есть. Ты не должна больше идти против воли брата.
- Позволь теперь уже мне это решать! Если ты готова уступить победу каким-то тварям...
Диана добавила несколько крепких словечек из арсенала своего отца, вскочила и стремительно прошлась по комнате несколько раз.
- Уступить тем, кто ворует, подбрасывает чужие вещи, отпускает на волю бандитов... извини меня, конечно, что я так о твоем брате! Да я прикажу их колесовать, когда поймаю!
- Диана, пойми! Ты их не поймаешь, а я не могу, не хочу вставать между тобой и Раулем. Вы всегда были так близки, а ведь теперь он может усомниться в твоей преданности!
- Да? А если он узнает правду, когда будет слишком поздно, не усомнится ли он в чем-нибудь, еще более важном?
- Но против судьбы идти не может никто!
Диана рассмеялась коротким злым смехом.
- О, конечно, это так. Особенно если учитывать, что свою судьбу никто не знает, а пророчества все лживы!
- Тебе смешно?
- Нет. Просто смех иногда помогает не сойти с ума. Тебе тоже рекомендую.
Она прошлась еще раз и резко остановилась напротив Иоли.
- Я сама не видела, но мне говорили, что моя мать была ведьмой! И не простой, а из древнего друидского рода, где много ведунов, передающих свою силу из поколения в поколение. Быть может, это их кровь подсказала мне, что ты невиновна?
- Ты веришь в такие вещи?
- Я верю, что у каждого человека должен быть кто-то, кто ему поможет. Даже если сам Бог отвернется!