На полпути к дому Диану встретил Родерик.
Свита поотстала, и они поехали бок о бок сквозь колкую завесу мелких снежинок.
- Ты грустная сегодня, - сказал он, вглядываясь в ее лицо. - Это правда, что все невесты перед свадьбой испытывают тревогу? Или тебя обидел кто-нибудь?
- Нет, никто. Мне просто горько на душе, и ты знаешь, из-за чего.
- Да, ты говорила. Но что же поделаешь, моя милая, если такова судьба? Любовь иногда уходит, и тогда люди расстаются... или становятся навеки несчастными, если их уже связали узы брака! Может быть, лучше, что они расстались сейчас?
- Может быть, - жестко сказала она. - Если не было любви. Теперь-то я понимаю, что мой брат не любил ее по-настоящему!
- Но если она виновна?
- А если бы я была виновна... в чем-нибудь? Ты тоже изгнал бы меня из своего сердца? Или смог бы простить?
- Я не знаю, - медленно проговорил он.
- Что ж. Хотя бы честно.
- Не знаю! - повторил он. - Я не знаю, простил бы я или нет. Но любить не перестал бы. Может быть, и умер бы от таких мук...
- Умер?! Но тогда и я не смогла бы жить!
- Мы говорим о чем-то совсем неподходящем, Сирэн! До нашей свадьбы считанные дни, к чему все эти мысли о горе и смерти? Давай оставим это и будем думать только о счастье, которое нас ждет.
- Но почему людям легче бывает умереть или убить, чем простить? Ведь мы являемся на свет лишь раз! Да и Господь велел прощать.
- Господь, будучи благ, велел людям много такого, чего они не в состоянии сделать, Сирэн. Возможно, в будущем и удастся достичь такого совершенства...
- Достичь совершенства, чтобы прощать? По-моему, все проще! Просто вспоминать почаще о том, что карать кого-либо может только Бог. Потому что только он один знает все дела и все помыслы людей!
Родерик не ответил.
Он ни за что не сказал бы ей, но в последние дни тоже испытывал то щемящую грусть, то тревогу.
Наверно, это стоило списать на недавний неприятный разговор с Хродеравом.
Узнав, что молодой господин собирается заменить почти половину своих воинов, сенешаль не смог сдержать горьких слов и под конец спросил, когда отбыть из замка ему самому.
- Да когда тебе угодно, если сам очень хочешь! - в сердцах ответил Родерик. - Я не говорил, что не нуждаюсь в тебе, но упрашивать не стану.
- Да его отец поворачивается сейчас в гробу! - бушевал Хродерав после ужина, когда слышать его могла только Бриджит.
Разговор происходил в ее покоях, куда сенешаль зашел рассказать о случившемся.
- Все начинается с малого! - говорил сенешаль. - Сначала ему взбрело в голову завести дружбу с сиром Раулем, это, видите ли, послужит укреплению мира и поможет дать отпор в случае войны! Потом решил жениться на его сестре, как будто не видно, что с нею муж наплачется, кем бы он не был! Ученая баба, которой дали в руки оружие и разрешили распоряжаться воинами! И вот он, результат. Эта семейка, не сумев победить рыцарей рода Коллин мечом и огнем, победила хитростью!
- Еще не победила, - тихо возразила Бриджит.
Хродерав не расслышал или просто не захотел строить предположения, но продолжал:
- Враги не просто проникли в Коллин де Шевалье, они завладели помыслами и смутили разум сира Родерика! Настолько, что он готов идти у них на поводу даже в таком деле, как набор воинов в замок! Наверно, скоро сир Рауль станет диктовать ему, как и где расставлять караульных! А дальше будет еще хуже. Сын и наследник Родерика, которого родит эта еретичка, будет уже наполовину де Линкс! Потомок безбожного Роже со временем станет распоряжаться тут! Я рад, что не доживу до этого позора, и это единственное, что может теперь доставить мне радость!
Вечером Диана долго стояла перед зеркалом в своем сказочно прекрасном, почти уже готовом подвенечном платье.
Никогда прежде она не носила такой цвет, а тут вдруг очаровал жемчужно-розовый бархат. С ним дивно сочетался светлый, как лунные лучи, шелк, которым отделали длинные ниспадающие рукава. Из этого же шелка сшили нижнее платье, приятно холодившее тело. Подол его украсили вышитыми пионами в тон верхнему платью, каждый крупный цветок чередовался с полураспустившимся бутоном.
Еще несколько дней - и Рождество. А потом ее день рождения. И свадьба.
- Сир Родерик прибудет сюда отмечать Рождество? - спрашивала Флоранс, прикладывая к платью поочередно разные ожерелья чтобы Диана могла выбрать. - Или вы с сиром Раулем уедете праздновать в Коллин де Шевалье?
- Мы ожидаем его здесь. Подай мне ленту.
- Ох, представляю, как будут потрясены соседи, когда новость облетит всех!
Флоранс возбужденно блестела глазами, наверно, уже решила, как оденется на свадьбу госпожи она сама.
- Да, этого никто не ожидал, - признала Аделина. - Дитя мое, твой жених решил вопрос с Бриджит? Она уже сообщила, кто станет ее женихом?
- Она решила, что станет невестой Христовой, - сказала Диана. - И не могу сказать, что я этому не рада!
- Дай Бог, чтобы это оказалось правдой, - протянула Аделина несколько озадаченно. - Хотя женщина, которую терзают такие страсти, и в монастыре натворит дел!