Остаток дня прошел для Бриджит уныло, как и все дни в этом месте.
После вечерней мессы и ужина она вернулась в выделенную ей комнату, которая была лишь немного больше и чуть лучше обставлена, чем келья.
Едва успела присесть на узкое ложе, как в дверь постучали.
За порогом оказалась пожилая монахиня, тускло освещённая сзади светом факелов.
- Матушка аббатиса просит вас, госпожа, явиться к ней! Вопрос безотлагательный.
Аббатиса дожидалась Бриджит в своих покоях.
- Дочь моя, - начала она без предисловий. - Я знаю, у вас достаточно мужества, чтобы выслушать меня, потому и хочу обратиться сначала к вам!
- Матушка аббатиса!
Бриджит сделалась белее, чем снег за окном, и судорожно вцепилась в отороченный мехом ворот своего платья.
- Что случилось? Несчастье с сиром Родериком? Что вам сообщили?!
- О, успокойтесь, дочь моя! Вовсе нет, с ним ничего не случилось. Вам дурно?
Она налила чистейшей воды из стоявшего на столе кувшина и подала гостье.
Бриджит пила, проливая часть воды на одежду. Ее била дрожь.
- Но что же... Что же тогда случилось? Право же, я подумала...
Аббатиса выглядела непритворно огорченной.
- Ах, это моя вина! Я должна была начать разговор иначе...
- Ничего, матушка, я уже успокоилась. Если нет никакой беды с бароном Родериком, которому я верно служу, то все остальное я готова вынести со смирением и вместе с тем - мужественно.
- Да, мужайтесь, дочь моя, - проговорила матушка Мария. - Как всем известно, в последнюю войну с адскими язычниками Эйрика Норвежского многие семьи претерпели горе и оплакивали близких. Плач и рыдания стояли как в хижинах, так и в замках!
Бриджит вцепилась побелевшими пальцами в ставень окна и прислонилась к нему лбом.
Аббатиса же продолжала:
- Но из всех известных мне благородных семейств наиболее пострадал барон Ансберт де Коллин! У него в один день погибла любимая супруга и исчезли без следа обожаемые дочери, юные и кроткие девицы. Престарелый барон не вынес такого горя и скончался...
- Да, это так, - почти беззвучно откликнулась Бриджит. - Я и сама с трудом перенесла потерю самых близких мне людей. Уж лучше бы мне тоже умереть, ибо все мои паломничества по святым местам и беспрестанные молитвы не помогли утешиться, и куда бы я не отправилась, чем бы не была занята, думаю только об этой ужасной трагедии!
- Да поможет вам Бог! - аббатиса успокаивающе взяла ее за руку. - Со временем вы утешитесь, дочь моя. Но сейчас мне нужна ваша помощь. Благоволите ли выслушать?
- О да, говорите!
- Видите ли, дитя, как вам, наверно, известно, вот уже несколько месяцев мы пребываем в тревоге из-за исчезновения одной несчастной больной женщины, переданной на наше попечение бароном де Линкс. Святые сестры, сведущие во врачевании душевных болезней, делал все возможное, дабы исцелить ее. Но, к сожалению, козни врага рода человеческого неисчерпаемы и сильны, и особое блаженство для него - совершить нечто гнусное именно в святой обители. И вот сатана своими происками сманил от нас и направил по неизвестному пути нашу подопечную, которую мы тут именовали Кристиной. И мессир барон Рауль, и я не раз посылали людей на поиски этой женщины, ибо ее помутившийся рассудок мог стать причиной новых страданий, даже гибели. Но она словно в воду канула! И вот, уже почти утратив надежду на ее возвращение, я узнала от одного из деревенских священников, что очень похожая на Кристину женщина живет в лесной землянке, у некой Арбры-лесовички. Место это уединенное и глухое, сия Арбра укрылась там, много претерпев от людской жестокости. И мы могли еще долго не найти нашу подопечную, если бы не сама лесная женщина. Она сама явилась к священнику и рассказала обо всем. А сей добрый пастырь, увидев Кристину, тут же поспешил ко мне. Ибо он знал ее настоящее имя, дочь моя! О, вам опять стало нехорошо?
- Нет, - проговорила Бриджит, ловившая каждое слово с напряженным вниманием. - Говорите, молю вас!
- Мужайтесь, моя дорогая. По всей вероятности, Кристина - на самом деле старшая дочь вашего бывшего опекуна, сира Ансберта, и сестра барона Родерика. Но чтобы окончательно удостовериться и только после этого сообщить барону, нам нужно...
- Да, я понимаю. Вам нужно мое подтверждение, чтобы знать наверняка.
- Так вы готовы его дать?
- Да, если увижу именно мою дорогую Герсвинду, я дам его тотчас!
- Вы ее сейчас увидите. Эту страдалицу уже доставили сюда на конных носилках.
К счастью, она узнала монахиню, помогавшую ей здесь, и пошла за нею без сопротивления.
- Где же она теперь? - Бриджит поднесла руки к вискам, будто стараясь уложить в мозгу все, что сейчас услышала.
Хорошо, что в помещении было не слишком светло, и все же она отвернулась, чтобы аббатиса не заметила злобной радости, мелькнувшей в глазах ее гостьи.
- После долгого и утомительного пути ей дали укрепляющий отвар, и сейчас она заснула. Но будет даже лучше, если мы пойдем к ней сейчас, это избавит ее от слишком многих волнений за один день...
- Да, так лучше, - отозвалась Бриджит, уже идя за матушкой Марией к выходу.