В маленькой, утонувшей в снегу лесной усадьбе Иоли спала на лавке и видела во сне Рауля, Диану и саму себя. Все они были в этом сне радостными и нарядными, и просыпаться совсем не хотелось.
Было уже позднее утро, пора и пробудиться. Но Ален знал, что Иоли в последнее время ходит, как потерянная, еще больше исхудала, казалось, ее унесет порыв ветра.
Он решил не будить ее, пока сама не проснется, и вышел погулять.
Огляделся. Во дворе было все тихо, только вот на снегу следы деревянных сабо - это приходящая работница, крестьянка Агата, прошла в коровник на дойку.
А вот, если приглядеться, следы разных птиц. Большие и когтистые - это следы вороны. А вот рядом - маленький след неунывающего воробья.
Если выйти за ворота, там в нескольких шагах уже лес, там еще не то можно увидеть.
Ален огляделся. Он-то, конечно, обещал без спроса далеко от усадьбы не уходить. Ну так то далеко, а он погуляет только на краю леса. И не погуляет даже, а пойдет по делам! Этого ведь ему никто не запрещал, а силки проверять надо! Вдруг уже попался заяц, а то и не один? Как раз сгодятся на ужин.
Убеждая себя таким образом, Ален шел прямиком к лесу.
И там, на заснеженной полянке, увидел маленькую фигурку в волчьей шубе мехом наружу.
- Ален!
- Хибо!
Они закричали это одновременно, а через секунду уже обнимались, плясали и скакали от радости.
- Давай погуляем! - предложил наконец Ален. - Только не далеко, а то меня будут искать.
- Да-да! - покладисто ответил Хибо. - Вот! Тебе.
Он протягивал Алену незамысловатые сласти, полученные, видимо, от каких-нибудь монахинь, которые, по традиции, на Рождество всегда пекут и раздают детворе что-нибудь вкусное.
Ален взял угощение.
А ведь Хибо, пожалуй, у себя там, в лесу, редко получал печенья и вафельные трубочки! И все-таки сам не съел, принес приятелю.
Надо бы угостить его тоже. Тем более, что на кухне у них есть еще половина вкусного пирога с ягодами.
- Идем! - потянул Ален лесного мальчика. - Сейчас подкрепишься, а потом погуляем, силки проверим...
Пирог оказался невероятно вкусным, но Хибо ел его во дворе, в дом идти побоялся.
С опаской и в то же время заинтересованно оглядывал все вокруг.
Из загона раздалось фырканье лошади.
Там стояли рыжая кобылка Экюрель и небольшой, но крепкий мохноногий конек по кличке Раллир. Голова и все четыре ноги у него белые, а туловище, грива и хвост рыжие.
- Конь? - заинтересовался Хибо. - Конь - хорошо.
- А ты умеешь на нем ездить? - спросил Ален.
- Нет. У меня нет... конь - нет. А ты?
- Я умею. Хочешь, покатаю тебя?
Это тоже было дело. Лошади не должны застаиваться, это ведь не коровы, что всю зиму могут простоять в стойле, было бы сено.
Надо вывести Раллира тоже погулять. Заодно покатать на нем Хибо.
Сказано - сделано.
Ален вывел конька во двор и помог приятелю забраться. Сам вскочил сзади.
- Ох, ну куда вас несет? - показалась в дверях коровника Агата. - Ален, это кто с тобой?
- Это мой друг! - уже на скаку сообщил Ален. - Мы немного погуляем и проверим силки!
- Ох, и озорник же этот Подкидыш! - махнула рукой Агата.
Ален уже не слышал ее.
Он гнал Раллира все быстрее, а Хибо восторженно хохотал.
Под метелью
Днем мороз ударил сильнее, вновь пошел снег.
В последние дни егеря все чаще докладывали, что в окрестностях замка появились волки.
В лесах им не хватало дичи, и голодных хищников по ночам можно было увидеть даже в крестьянских дворах, куда они прибегали в поисках поживы.
Жуткий заунывный вой летел над заснеженной равниной по ночам, а утром вокруг стен замков и усадеб замечали волчьи следы.
Самое время было устроить волчью травлю, опасное и веселое зимнее развлечение, на которое соберется вся округа и о котором еще долго будут рассказывать байки, показывая добытые шкуры серых разбойников.
Каждый охотник знает, что сытые волки на дневку всегда лягут ближе, а значит, и скорее будут найдены. Поэтому самое лучшее — выкладывать приваду для охоты.
Взяв след волков, побывавших на приваде, охотники цепочкой, сокращая расстояние, направились в урочища, в которых опытные облавщики уже обнаружили следы хищников.
С раннего утра в лесу раздавались звуки рожков. Это были сигналы облавщиков, которым коротко и пронзительно отвечал с поляны мощный охотничий рог.
Растревоженные сороки и сойки перелетали с верхушки на верхушку, взмывали и кружили в воздухе.
Охотники впивались глазами в белый простор. Все с нетерпением ждали, когда волков погонят к крыльям облавы и на поляну.
Ждать пришлось долго. В лесу было оцеплено немалое пространство, и облавщики медленно двигались с разных сторон, постепенно смыкая круг, лай взбудораженных близостью хищника гончих доносился то издали, то приближался…