Диана и Иоли, оставаясь верхом, бок о бок, мысленно возносили молитвы и совсем не чувствовали холода, хоть мороз за это время и усилился.
Рыцари медленно выступили навстречу друг другу.
В левой руке каждый держал каплевидный щит, в правой - широкую секиру, насаженную на длинную рукоять.
Многие, глядя на этих двоих, не решились бы предсказывать итог их боя. Оба противника были одного возраста и роста, оба отличались необыкновенной силой и ловкостью и прекрасно владели оружием.
Сердце Иоли оглушительно стукнуло, когда позади нее какой-то воин проговорил:
- Я ставил бы на мессира Рауля. Он разных супостатов повидал, разной методой биться умеет! А Коллин - папенькин сынок, больше на плацу тренировался.
- Но выучка у полукровки хорошая, - ответил второй.
- Победит сир Рауль, - гордо бросила Диана.
И так она сказала это, что слышали не только их воины и Иоли.
Бретонка взяла у воина щит и несколько раз с силой ударила по нему кинжалом, за неимением меча.
И ее слова, и этот звон стали о сталь долетели до середины поляны, где уже почти встретились оба противника.
– Сходитесь! – сказал Сигерод.
Рауль и Родерик медленно двинулись вперёд.
Сын Ансберта ударил первым, резко взмахнув обеими руками и со свистом обрушив секиру. Не успей Рауль вовремя отклониться назад, сейчас он неминуемо был бы убит. Лезвие лишь чуть скользнуло по его груди, но благодаря кольчуге не причинило никакого вреда.
Следующий удар Рауль не позволил ему нанести. Быстро сместившись влево, пропустил противника мимо себя и нанес удар сбоку-сзади по спине.
Воины Коллин де Шевалье одновременно вскрикнули, увидев, что кольчуга их господина разорвана, и из-под нее капает кровь.
- Царапина! - крикнул Родерик и тут же сам нанес удар.
Его секира вновь со свистом рассекла воздух.
Рауль подставил щит в тот миг, когда секира обрушилась на него, и слегка отдернул щит назад. Опытные воины знают, что от этого даже самый богатырский размах теряет силу. Щит был лишь слегка поцарапан.
Но и Родерик был хорошим бойцом.
Он то пятился, то вновь нападал с такой молниеносной быстротой, что глазам зрителей трудно было уловить его движения.
Бой на секирах обычно долгим не бывает, слишком тяжело и опасно это оружие, и слишком хорошо владеют им те, кто выбирает его.
Оба противника еще не выдохлись, ибо ярость поддерживала каждого из них. Однако же, оба обливались потом, дыхание вырывалось с хрипом.
Зрители, сначала наблюдавшие за поединком молча, теперь то и дело выкрикивали:
- Бей!
- Покончи с ним!
Раз за разом Родерик нанес два коротких, но страшных удара, целясь в правое плечо; однако Рауль с такой силой отразил их щитом, что рукоять задрожала, Родерику пришлось отклониться назад, чтобы не упасть. Удары секир становились все чаще. Теперь каждый желал покончить с врагом поскорее, потому уже не применяли сложные приемы, как в начале битвы, а использовали зарубы — простые размашистые удары сверху вниз.
Им удалось ранить друг друга, теперь терять время было нельзя. С кровью по капле уходит и сила, и оба это знали. Но для победы одному из них нужно было нанести ещё один сокрушительный удар!
И вот, когда более вспыльчивый Родерик кинулся в очередную атаку, Раулю подсказало скорее чутье, чем разум, что сейчас настало время покончить с ним.
Разъяренный враг, как и разъяренный вепрь, ломит силой и жаждой уничтожить врага, но при этом он не думает! И вот тогда настает подходящий момент для такого сложного и изощрённого приема, как зацеп. Тут, наряду с силой, необходима великолепная техника боя и такое знание боевых приемов, которое можно получить только от лучшего мастера, не всем раскрывающего свои секреты. Таким мастером был когда-то Роже.
Едва Родерик вновь кинулся на него, Рауль мгновенно ушел с линии атаки, пропустив врага мимо себя. Тут была важна та самая доля секунды, которую нужно безошибочно поймать. И он смог это сделать. Зацепив щит противника своей секирой, резко рванул на себя, вырвал его и одновременно нанес такой удар своим щитом, что Родерик не смог ударить в ответ, выронил секиру и упал.
Воины Рысьего Логова взорвались радостными воплями, грохот мечей о щиты стоял такой, что почти заглушил крики ярости и отчаяния, несущиеся с другой стороны.
Рауль замер над поверженным врагом с секирой в руках, но не спешил нанести смертельный удар.
Вокруг усиливался шум, среди которого удалось расслышать голос Сигерода:
- Ты хочешь нарушить уговор, старик? Кто посмеет вмешаться, будет убит, Богом клянусь!
Рауль огляделся. Увидел своих воинов и побелевшего от ярости Сигерода, направившего меч в ощетинившегося, как волк, Хродерава, позади которого маячили вассалы Коллин де Шевалье. Увидел смертельно побледневшую, казавшуюся снежным изваянием Диану. Рауль знал: она не попросит сохранить жизнь Родерику, но сейчас она прощалась в своем сердце с тем, кого любила, и будет оплакивать его. О нет, он не желал своей маленькой сестренке лить слезы долгие годы!