И вот ровно через неделю после прибытия она вышла подышать воздухом на обходную галерею дворца. Стояла и смотрела на все еще заснеженный сад, грациозно облокотившись о резные перила. Была уже почти середина марта, но весна в этом году запоздала. Парижане по десять раз на дню вспоминали поговорку про месяц марток. Холод и впрямь был не слабее, чем зимой, да еще с ветром, и Диана даже накинула на голову широкий капюшон куньего меха.
Мимо проходили люди. Кто-то торопился, кто-то вышел, как и она, просто размяться и услышать последние новости.
Дама Химильтруда остановилась с нею поболтать.
- Вы, я вижу, скучаете по брату, - говорила она. - Но он, думаю, скоро будет здесь, ведь от герцога были уже вестовые. Как обычно, теперь к его светлости повалят толпой послы и просители, столько накопилось дел! Да тут еще и новые представления ко двору, ах, я совсем сна и покоя скоро лишусь! Вот сегодня, например, прибыл барон де Коллин. Ваш сосед, кажется?
- Да. Но мы не общаемся.
Диана сказала это очень спокойно, но сердце гулко ударилось о грудную клетку.
- Тогда вы, наверно, не знаете, что он недавно женился. И сейчас прибыл ко двору с женой, чтобы представить новую баронессу. Ведь его матушка погибла во время последней войны, а следом за нею и отец умер...
Итак, они были тоже здесь. И Диане предстояло вскоре увидеть своего бывшего возлюбленного и торжествующую соперницу. Хорошо, что теперь их появление хотя бы не застанет ее врасплох.
- Говорят, супруга сира Родерика знатностью рода сильно уступает ему, - продолжала рассказывать придворная дама. - Я думала, что она хотя бы красавица, но она не более чем миловидна. Может быть, окажется умна? Ах, взгляните! Вот же они!
Последние слова дама Химильтруда произнесла очень тихо и потянула Диану за рукав.
Внизу, вдоль галереи, и впрямь проходили двое. Родерик не изменился за то время, что Диана не видела его, но вот Бриджит была увешана драгоценностями и так нарядна, что это бросалось в глаза даже здесь.
Диана была рада, что они не заметили ее. Но без встречи, видно, не обойдется. Ведь представление ко двору новой баронессы должно состояться по возвращении герцога.
Он прибыл на следующее утро.
Днем Диана смогла перекинуться лишь несколькими словами с братом, которому еще предстояло разгребать горы писем, прошений и жалоб, которые им передавали во всех городах по пути следования его светлости.
Услышав, что Родерик с женой приехал в Париж и находится здесь же, во дворце, Гонтран лишь сердито тряхнул светлой головой, откидывая назад отросшую челку.
- Так значит, правда, что он женился на этой?
И, увидев ее утвердительный кивок, недипломатично добавил:
- Вот дурак-то!
Он прошелся по комнате.
- Но ведь ты же все равно останешься, Диана?
- Разумеется. Не бегать же мне от них!
Гонтран остался доволен ответом.
На следующий день представляли не только Бриджит, и процедура была не растянутой, чтобы успели все дебютантки.
Диана стояла с другими дамами и фрейлинами сбоку от кресла герцогини.
Подбирая ей платье для этого случая, Флоранс позаботилась, чтобы никто не мог соперничать с ее госпожой. Еще не хватало, чтобы эта Бриджит слишком сильно радовалась! Хитроумная камеристка прекрасно знала, что дебютанткам не рекомендуется одеваться слишком броско. Зато это не возбранялось всем остальным! Поэтому, конечно же, госпожа Диана легко затмит эту бледную поганку.
Диана улыбнулась и не стала возражать, когда ей подали красное платье, очень похожее на то, в котором она искала в ручье свой венок. Но тот наряд все-таки был испорчен, и ей сшили почти такое же. В этом темно-красном бархате она была похожа на королеву и, быть может, кому-то это покажется не совсем уместным, но другое платье она сегодня не наденет! Ничто не смогло бы заставить ее выглядеть жалкой и подавленной перед ними. У нее все хорошо, она красива, нарядна и довольна жизнью... а если и несчастна, это не их дело!
И это платье было первым, что заметил Родерик, войдя в зал рука об руку с женой.
На Бриджит было светло-желтое бархатное платье, а под ним нижнее, сиреневого плотного шелка. И то, и другое было расшито золотом, к тому же, на молодой баронессе было богатое аметистовое ожерелье и головной убор с теми же камнями.
Это был красивый и подходящий к случаю наряд, и все же Бриджит побелела от неожиданности и ярости при виде Дианы. Она умела держать себя в руках и скромно потупила глаза, чтобы никто не увидел полыхнувшей в них злости.
Родерик и сам чувствовал себя словно в тумане и представление своей супруги запомнил смутно.
После Бриджит к герцогу и герцогине приближались другие. Кланялись, целовали руки их светлостям, удостаивались нескольких приветливых слов и отходили, уступая место другим и смешиваясь с толпой.
Родерик и Бриджит тоже оказались в этой толпе. Теперь оставалось ждать окончания церемонии, после которой будут развлечения. Говорили, что их задумано много, и они будут веселыми, насколько это возможно во время Поста.
Диана лишь мельком взглянула на своих соседей и равнодушно отвернулась, что-то тихо отвечая появившемуся возле нее нарядному хлыщу. Она была здесь! После всего, что случилось, она приехала ко двору. Неужели она настолько бесчувственна, что может развлекаться и шутить? Ей доставляют радость мужские взгляды, буквально пожирающие ее соблазнительное тело и светлые волосы, струящиеся до самых бедер и лишь слегка сдерживаемые шелковыми лентами и нитями жемчуга!
Она так быстро забыла его! Родерик скрипнул зубами. Наверно, и не любила никогда!