Пожилая монахиня по имени Беранжера, та самая, что угостила Диану теплым питьем, проводила девочку в дормиторий. Эта монахиня вместе с еще одной, более молодой сестрой Анхильдой, была воспитательницей при девочках.
Отдельные кельи полагались только взрослым монахиням, давно принявшим постриг. Для остальных в обители имелись общие спальни - дормитории, один из которых предназначался для воспитанниц. Здесь девочки спят и хранят свои вещи, но в дневное время в дормитории находиться нельзя, все должны заниматься под руководством наставниц, работать в сыроварнях, ткацких, прядильных или иных местах, куда назначат, и в положенное время вместе со всеми присутствовать на службе в храме.
В этот же вечер Диану познакомили с девочками. Их было девять, теперь, вместе с новенькой, становилось десять. Все церемонно кланялись и называли свои имена, но стоило выйти за дверь сестре Беранжере, как одна из воспитанниц, красивая высокая девочка с выбивавшимися из-под чепца черными прядями, оценивающе оглядела вновь прибывшую и с насмешкой спросила:
- Что за странное имя - Диана? Разве это красиво?
- Молодым шевалье нравится, - усмехнулась Диана.
- Мне тоже нравится, - вмешалась еще одна девочка, с соломенными кудряшками и россыпью веснушек на маленьком носике. Она глянула на темноволосую с некоторым вызовом, видимо, между ними было соперничество.
- Меня зовут Луиза, - добавила она. - Мой отец постоянно воюет, а матушка умерла. Но скоро папа выдаст меня замуж, у меня уже есть нареченный жених!
- А меня зовут Фастрада! - гордо вскинула головку первая девочка. - Это старинное имя, и так звали супругу Карла Великого. Император так высоко ценил ее, что не принимал ни одного решения без ее совета!
- Ты прямо как будто была при этом, - фыркнула Луиза. - Зачем мужчинам советоваться с женщинами? Они сами знают, что делать.
- С тобой-то уж точно твой будущий муж советоваться не станет, - не осталась в долгу Фастрада. - Он же старше твоего отца, при таком-то жизненном опыте зачем ему мнение девчонки?
- Зато я буду представлена ко двору!
Фастрада, в свою очередь, фыркнула и снова обратилась к Диане:
- Ну а тебя кто упёк сюда?
Диана уже хотела дать ей жесткую отповедь, но вовремя поняла, что вопрос был задан без злорадства, в голосе Фастрады была даже грусть.
Выяснилось, что сама Фастрада находилась здесь по воле мачехи. Отец послушен этой женщине во всем, ибо она родила ему троих сыновей. А Фастраду, возможно, ждет участь Христовой невесты, если мачеха настроит отца не выделять ей приданое.
- А какая участь может ждать благородную девицу, - рассудительно сказала еще одна девочка, самая младшая из всех, по имени Ода, - кроме как выйти замуж или стать монахиней? Выбор у нас маленький. Я вот с пяти лет здесь, отец завещал все наши земли обители, так что быть мне монахиней.
Некоторые девочки согласно закивали.
Ода говорила о своей судьбе совершенно без грусти, как о чем-то давно известном и решенном. Да и зачем ей был нужен этот неспокойный, без конца воюющий мир, который она помнила лишь смутно? Монастырские стены надежно укрывают от многих опасностей и бед, и ведь не даром именно в монастырях не редкость люди, дожившие до 70-80 лет!
А среди мирян таких - единицы.
- У тебя красивые косы, - вздохнула Фастрада, снова критически оглядывая Диану. - Если ты станешь монашкой и тебе их остригут, мне будет жаль!
- Может, когда-нибудь и придется остричь, - ответила та. - Ведь я буду воительницей. Вот и третий способ устроить свою жизнь!
- Но тогда косы могут отрезать и вместе с головой! - всплеснула руками Фастрада.
- Воины часто гибнут, - сказала Луиза.
- Зато те, которые не гибнут, получают все! - рассмеялась Диана.
Девочки удивленно загомонили, заспорили.
Но тут появление сестер Беранжеры и Анхильды прервало их.
Нужно было идти к вечерней службе.
О том, как Рауль и Дидье читали литанию. И чем это закончилось
Рауль остановился на вершине холма. Отсюда, как на ладони, была видна замерзшая лента реки. Лигер был не особенно широк в этом месте. На одном берегу - лес, подступающий почти к самой воде, на другом – заснеженное поле, еще дальше – деревенька.
Позади слегка кашлянул Дидье. Видимо, оруженосцу не терпелось узнать, зачем его господин приказал подниматься еще до Солнца и что собирается здесь делать.