- Речь, помнится, была об исполнении моего желания, - напомнил он. - Любого!
- Говорите ваше желание, мессир. Любое! - подтвердила Диана.
Так он соскучился по ней? Заметил, как она рада ему?
Под сводами пронесся приглушенный гомон любопытных голосов.
Всем было так интересно, чего же потребует от красавицы влюбленный в нее военачальник, что стоявшие в первом ряду сделали шаг вперед, а остальные последовали за ними и, насколько было возможно, выглядывали из-за парчовых спин, чтобы ничего не пропустить.
Гастон задумался лишь на секунду, затем его серебристые глаза весело блеснули из-под темных бровей.
- Сложите теперь сами стихотворение обо мне!
Диана тоже думала не дольше секунды. Стихи она всегда любила, даже пробовала сочинять их, хоть до сих пор никому и не показывала.
И вот теперь нужные строчки сложились сами собой:
Помнишь ли, рыцарь отважный, жестокий тот бой,
Когда искры летели с меча твоего,
И озарялась заревом пожара и твердь земная, и гладь реки,
Сливаясь с отраженьем светил небесных?
И был ты один против многих, отвагой блистая своею,
И враг не ушел от расплаты, и славили люди того,
Кто храбростью древним героям подобен!**
По залу прокатился одобрительный шепот.
Гастон все еще не поднимался, и голос его потеплел, когда он ответил:
Прекрасная, слово твое вовремя было сказано, сердце мне веселя,
Знай же, что Солнце померкло в тот час, когда ты исчезла!
Теперь все, вслед за их светлостями, разразились рукоплесканиями, и только Диана расслышала продолжение, произнесенное для нее одной:
Все, что случилось в тот день, не суждено мне забыть.
Сердце мое забрала гордая дева в полон.
Уст этих нежных улыбка и взгляд дивных глаз
Мне всех сокровищ дороже!***
- Как дружно они взялись за дело! - заметила очень довольная герцогиня. - Так из маленького стихотворения может получиться целая баллада.
- Но на сложение баллады потребуется время, моя герцогиня, - ответил Гастон, поднимаясь. - А пока я прошу прекрасную девицу избрать меня своим провожатым на этом празднике, который только начинается!
Они прекрасно смотрелись рядом - оба высокие, статные и нарядные. Ибо Гастон на этот раз явился в длинной, ниже колен, тунике переливчато-синего бархата, перехваченной поясом из золотых пластин и украшенной вокруг ворота нашитыми сапфирами. К тому же, баронская корона - золотой обруч, трижды перевитый жемчужной нитью, очень украшал его. Диана отметила, что прежде он так не одевался, но все это ему действительно шло. Мало того, сочетание цветов их одежд - глубокого красного и ярко-синего - было очень броским и сразу выделяло эту пару среди всех.
Диана молча протянула Гастону руку, а герцогиня, с улыбкой наблюдавшая за ними, произнесла:
- Девица и не смогла бы отказать, ведь сегодняшний праздник будет дан в вашу честь, мессир барон. Вы знали об этом, Диана?
- Впервые слышу, светлейшая, - поклонилась Диана. - Но тем сильнее моя радость!
- О да, знаю, - с улыбкой кивнула Беатриса. - Вы же давние друзья! Сколько вы не виделись?
- Почти полгода, ваша светлость, - проговорила Диана.
И сама вдруг удивилась, как это, оказывается, много!
- О, тогда, конечно, вам есть о чем поведать друг другу!
- О, как вы правы, светлейшая, - сказал Гастон.
Герцог и герцогиня одновременно благосклонно кивнули, и игра продолжилась своим чередом. То и дело раздавались взрывы смеха, причем веселилась не только молодежь, но и люди постарше, и даже почтенные прелаты.
Гастон и Диана остались в первом ряду зрителей. Он так и не выпустил ее руки, а у Дианы не было желания отнять ее.
- Откуда ты? - шепнула она, улучив мгновение. - Я думала, что ты в Бретани!
- Теперь я здесь.
- Я рада видеть тебя, Гастон!
- Но думаю, что моя радость все же больше, госпожа моя... Сто шестьдесят девять дней не видеть тебя оказалось труднее, чем я думал!
- Так ты считал дни, Гастон?
Ее голос изменился совсем чуть-чуть, но слух влюбленного чуток, и он уловил эту легкую дрожь, это волнение.
- Считал, - просто ответил он.
Длинные ресницы Дианы дрогнули и затрепетали, как крылья мотылька.
Она чувствовала, что медленно плавится в огне его страсти, но теперь это не пугало ее. Пожалуй, даже было приятно.
- Известия из Бретани мы здесь получаем с опозданием, - шепнула Диана, - но слава героя все равно летит впереди него!
- Герой - это я, надо полагать? - тихо проговорил Гастон и придвинулся к девушке еще ближе... конечно же, для того, чтобы их разговор не мешал другим.
- Всегда знала, как ты скромен! - засмеялась она. - Но, признаюсь, о тебе я и говорила! Мы наслышаны, как ты воздвигаешь в Бретани укрепления и теснишь норманнов от границ! А еще говорят, что многие бретонские красавицы уже влюблены в тебя. Это правда?
- Безответно влюблены, Диана! - в тон ей уточнил он, наслаждаясь нежным ароматом ее волос. Это был аромат розы и еще какого-то цветка...
- Отчего же безответно? Чем высокородному барону не угодили девы Бретани?
- Только лишь тем, что единственная Бретонка, которая мне нужна, живет в Нейстрии!