Она проспала несколько часов, удивительно безмятежно, как будто и не было всех волнений и смертельной опасности. И вновь видела, как наяву, заснеженную поляну и Соколиную гору, и слышала голос, рассказывающий историю, от которой захватывало дух.
- Мой господин, достославный король Эд, прибыл сюда, когда выбирал место для предстоящей битвы. Мнения его военачальников разделились, и сам он испытывал некоторые сомнения, а ошибиться было нельзя! Мы выехали из Парижа еще до рассвета, и его величество даже распорядился не брать с собой борзых, его любимиц, чтобы ни на минуту не задерживаться. При короле был лишь сокол, постоянный его спутник. Ловчая птица сидела на этот раз на плече хозяина, а не на его перчатке, как бывало, когда выезжали на охоту. Казалось, сокол дремал, и ему ничуть не мешали резкие, порой срывающиеся почти на крик голоса окружающих короля воинов. Но вдруг, неожиданно для всех, сокол с резким клекотом взмыл в воздух! Он мгновенно набрал высоту... Казалось, он поднимается навстречу проснувшемуся Солнцу... Через несколько секунд мы, глядя вверх, видели лишь точку, а потом не стало и ее.
Все были потрясены и молчали, тишину нарушал только звон конской сбруи. Некоторые крестились, не зная, к добру сей случай или к беде.
Тишину нарушил могучий голос короля, звавшего своего любимца:
- Mon faucon!*
И бесстрашная птица вернулась, покорная его воле. Просто опустилась на латную рукавицу хозяина так же внезапно, как и улетела.
А Солнце в эту минуту вырвалось из дымки облаков и засияло как-то особенно ярко и торжествующе.
- Это было знамение свыше! - сказал король. - Биться будем здесь, а это место, до сего дня никак не называвшееся, отныне пусть носит название Соколиная гора! Здесь мы сломаем хребет северному хищнику, это так же верно, как Бог свят! Запомните то, что я сказал.
... Проснулась Диана отдохнувшей и совершенно здоровой. Крепкая закалка опять выручила ее, да и лекарство, наверно, сыграло не последнюю роль.
Тем не менее, его пришлось принять ещё. На этом настоял герцогский лекарь, лично доставивший кувшинчик с резко пахнущим питьем.
— Так вы могли и жизни лишиться, — ворчал он, покачивая седой головой. — Причем всего за несколько минут, если бы мессир барон вас не вытащил! Будьте теперь осторожнее, юная дама!
— Но ведь там было темно, — сказала она. — И я оступилась.
— Ещё несколько минут в ледяной воде, и ничто уже не помогло бы! — повторил он немного мягче.
— А сейчас мне уже можно вставать, мэтр?
— Конечно, нельзя, — лекарь даже изумился такой непонятливости. — Надо лежать хотя бы трое суток! Вот лекарство на вечер, поставьте в темное место. И вам, и мессиру с учётом случившегося можно, даже необходимо, есть мясное. Пост — для здоровых людей!
— А мы с мессиром Гастоном больные? — удивилась она.
Лекарь осуждающе нахмурился. Один из этих двоих уж точно болен, и он даже знал, кто именно!
— Я ещё приду к вам.
Диана без всяких споров покивала головой, но, как только за лекарем закрылась дверь, откинула одеяло и вскочила. Попробовала походить. Ноги, к счастью, слушались.
Флоранс помогла ей облачиться в свободное шерстяное платье и сообщила, что мессира Гастона сейчас здесь нет. Куда-то уехал, но на вечер велел приготовить изысканный ужин. Здесь, в доме, есть две служанки, которые отлично готовят.
Потом Диану навестил Гонтран. Со вчерашнего вечера он не находил себе места от волнения, но успокоился, убедившись, что с сестрой все хорошо.
Он немного посидел с нею, но Диана заметила его скованность. Наверно, переживания последних двух дней давали о себе знать, решила Диана. Заставила же всех поволноваться!
- Я сейчас уже хорошо себя чувствую, - сказала она. - Но лекарь все равно требует, чтобы я продолжала пить его противную настойку. Сможешь налить мне ее из того кувшина? Только не много, половину маленькой чаши.
Диана указала на стол, где стоял высокий, с узким горлом кувшин.
Гонтран поднялся, достал серебряную чашу из ларя для посуды и налил лекарство.
- Но откуда ты знаешь... - начала было Диана.
- Пей! Ты должна поправляться, - поспешно сказал он, поднося чашу к губам девушки.
Диана не стала спрашивать, почему вдруг так вспыхнули и тут же побелели его щеки. Но, наверно, какая-то причина была...
Гонтран обещал навестить снова, как только сможет, а сейчас он очень спешил к герцогу.
Диана немного полежала, что-то обдумывая, и позвала Флоранс.
— Вот что. Иди сейчас во дворец, - велела она. - Он ведь близко отсюда? Ты принесешь мне…
О да, конечно, она уже задавала себе извечный женский вопрос: во что я буду одета?