Будет очень справедливо, если он заберет причитающееся ему по праву и покроет убытки.
Вот, например, лошадей можно взять, да и корову. А кто посмеет возражать? Белобрысая? Ха, очень он ее испугался! Да она всего лишь девка, и пусть знает свое место! Ик!
Явившись в усадьбу, Лауберт тотчас убедился, как велика его удача. Ворота были не заперты, собака оказалась на цепи, а слуг вообще не было.
Он сообразил все же задвинуть огромный засов, чтобы сюда не принесло кого ещё.
Теперь - к конюшне. И он двинулся было туда, но услышал шаги. Сначала, несмотря на хмель, слегка испугался, даже отступил за угол. Но, выглянув потихоньку оттуда, увидел всего лишь Алена Подкидыша.
Да, вот это повезло! Мало того, что заберет лошадей, так еще и рассчитается за все с наглым молокососом.
- Попался! - пьяно захохотал Лауберт.
Они встретились прямо напротив входа в сарай, где хранилась разная домашняя утварь.
Дверь была приоткрыта, видимо, слуги не заперли в спешке. И Лауберт с силой толкнул Алена прямо туда. Опять так удачно все сложилось! Теперь не нужно гоняться за мальчишкой по всей усадьбе, где тот мог бы и спрятаться, а можно придушить его прямо тут, в сарае!
Но там, внутри, оказалось темно. Свет очень скудно проникал сквозь забранное бычьим пузырем маленькое окошко. Войдя с яркого дневного света, Лауберт на мгновение ослеп, а когда способность видеть вернулась, Алена перед ним не было.
Лауберт, ругаясь сквозь зубы, притворил за собою дверь и сделал несколько шагов вперед, мимо каких-то висевших на стенах хомутов и прочей сбруи. Выругался громче, наткнувшись на ящик или что-то в этом роде.
- Ну где же ты? Выходи! Все равно тебе не уйти, гаденыш!
Говоря это, Лауберт крутил в руках взятую здесь же веревку.
Ален сидел на корточках прямо за ящиком, на который наткнулся его враг, и, не будь тот все еще нетрезв, наверняка заметил бы мальчика.
Вот Лауберт сделал еще пару шагов вперед, а Ален неслышно скользнул за другой ящик.
Рука наткнулась в темноте на что-то шероховатое.
Это оказалась крысиная ловушка-клетка, причем не пустая.
Такие ловушки мастерски изготавливал старик Хловис. Только у него получалось сделать так, чтобы дверца легко и быстро захлопывалась за серой бестией, как только та придет на приваду и окажется внутри. Да, точно, он и для них сделал несколько таких ловушек, а добрый Дидье недавно привез и помог расставить их.
Крыса, почуяв рядом человека, замерла и, видимо, выжидала.
Ален обернул руку шарфом и схватил клетку. К счастью, он не произвел при этом ни малейшего шума, хотя самому казалось, что каждое его движение вызывает грохот, а уж биение сердца слышно за частоколом.
Лауберт тем временем почти дошел до противоположной стены.
- Где же ты, где? - хрипел он. - Выйди, ну!
Крыса пискнула.
Все дальнейшее произошло в мгновение ока.
Лауберт резко обернулся на писк и увидел силуэт мальчика.
Ослепленный яростью, с торжествующим воплем кинулся к нему.
Ален же откинул засов клетки и молниеносно швырнул ее прямо в Лауберта.
Испуганная и разъяренная крыса освобожденно распласталась в прыжке... и вцепилась зубами во что-то мягкое.
Громкий крик ужаса и боли потряс, казалось, и дом, и сарай, и деревья в лесу.
Но Ален все-таки услышал стук засова, который он задвинул, выскочив наружу.
Из сарая неслись проклятья вперемешку со стонами.
Теперь нужно было бежать, пока Лауберт не додумался выбраться через крышу.
Но в ворота кто-то требовательно стучал, раздавалось ржание лошадей и знакомый звонкий голос:
- Откройте немедленно! Да что тут у вас случилось?
- Бретонка... - прошептал Ален.
Теперь можно было не страшиться, но ноги почему-то ослабели, и Ален очень медленно побрел открывать ворота...
Заключительная глава книги, но не конец истории
Монастырь Святого Вандриля затерян среди дремучих лесов и болот. Он не велик и не привлекает толпы паломников как, например, парижский Святой Герман или Святой Галл — жемчужина Лотарингии.
Монастырь находится далеко от больших дорог, а частица мощей Святого Вандриля, хоть и хранится здесь, но чудес исцеления давно не случалось. Хотя раньше, говорят, такое бывало, ещё до того, как обитель возглавил суровый аббат Руперт.
С тех пор прошло более 10 лет. За это время паломников здесь не прибавилось, зато возродилась школа, существовавшая когда-то, но закрывшаяся после одной из войн, когда монастырь едва не был разрушен язычниками и надолго пришел в упадок.
И вот, стараниями аббата Руперта, школа появилась и вновь стала привлекать знатные, но обедневшие, обременённые многочисленным потомством семьи. Ведь даже просто для начала военной карьеры требуется приобрести каждому сыну боевого коня и доспехи, а это целое состояние, не всем по карману.
Учеба же в монастырской школе давала образование, а вместе с ним и возможность сделать духовную карьеру, например, стать капелланом в каком-нибудь замке или хотя бы пополнить ряды сельских священников.
Аббат охотно принимал на обучение мальчиков из таких семейств.
Хотя, как оказалось, карьера им предстояла хоть и духовная, но не совсем обычная.