Да ещё и неурожай приключался два года подряд, крестьяне стали разбегаться. Трудно Гримберту со всем управиться, а каково будет Иоли, если останется совсем одна?
Были бы более достойные женихи, разве стал бы тогда Гримберт уговаривать дочь идти за Лауберта? Хотя, надо признать, не меньше он уговаривал и самого себя. Знал, что не пара Лауберт его умнице и красавице.
Старик глянул на дочь. Дивные карие глаза в обрамлении густых ресниц смотрели на него грустно, но и выжидающе. Даже самый строгий ценитель не нашел бы изъяна в этой нежной красавице. Черты лица правильные, носик маленький, кожа - как лепесток цветка. А золотисто-каштановые волосы окутывают точеную девичью фигурку, как шелковый плащ, до самых бедер. Одета она была в простое льняное платье, стянутое в талии вышитым поясом с кистями, но и в этом скромном наряде на нее можно было залюбоваться.
Мать Иоли, дама Агнесса, подошла и ободряюще обняла дочь за плечи.
Супруга Гримберта сильно сдала после гибели сыновей, волосы под полотняным покрывалом - белые, как снег, а ведь были такие же, как у Иоли. Отдавая распоряжения прислуге, дама Агнесса теперь нередко умолкала на полуслове, держась рукой за грудь, где сердце. И лишь отдышавшись, могла продолжать.
Жалко Иоланде старых родителей, просто до боли. И знает она, что и у них сердца кровью обливаются за нее.
- Ты иди, девочка, прогуляйся с Гризеллой, - ласково сказала мать. - Вечер просто дивный! Только далеко от дома не уходите.
Едва за Иоли закрылась дверь, дама Агнесса сказала мужу:
- Давай вот что сделаем, Гримберт. Бывает иногда, ломают люди голову над трудным делом, а оно вдруг само собой как-то разрешается. Давай немного подождем! Не терзай себя, муж.
- Легко сказать - не терзай, - грустно усмехнулся старик. - Разве не наш долг - позаботиться о судьбе единственного ребенка?
- Мы и позаботимся. Я сейчас о другом. Завтра начинается в Арксе ярмарка. Пусть Иоли съездит с Гризеллой, под охраной слуг. Ей нужно развеяться, пусть порадует себя чем-нибудь. Измучилась ведь бедняжка!
- Да, пусть съездит, - разрешил Гримберт.
Он был рад, что жена предложила это. Ведь чувствовал себя виноватым перед дочерью, а она всегда была его любимицей! Пусть отдохнет.
В большом, но с низким потолком помещении, служившем в усадьбе одновременно трапезной и кухней, царил полумрак. Но даже он не мог скрыть аскетичной, если не сказать бедной обстановки. Прошли те времена, когда Гримберт и при дележе добычи не бывал обойден, и собственным мечом мог все добыть. Войны, постоянная нехватка рабочих рук и средств сильно подкосили хозяйство родителей Иоли.
Одна надежда оставалась, что замужество спасет девушку от нужды. Но видеть ее несчастной, хоть и с состоятельным мужем, Гримберт и Агнесса вовсе не хотели. Может, и правда не спешить, пусть живёт в бедной, но своей родной усадьбе за почерневшим от времени бревенчатым частоколом!
На следующее утро за ворота усадьбы Гримберта вышла упитанная молодая служанка с короткими, туго заплетенными косичками. Путь ее лежал через перелесок к реке, где женщины обычно полоскали белье с мостков.
Но не успела девушка пройти и половины дороги, как путь ей заступил плотный молодой человек в нарядной тунике из тонкой шерсти.
- Ах, господин Лауберт! - кокетливо проговорила девица. - Это меня вы тут поджидаете? Не поцелуете ли вы меня ради встречи?
Она подставила румяную щеку, но Лауберт недовольно хмыкнул:
- Не целовать тебя надо, а палкой отделать!
Однако же, недовольство не помешало ему тут же облапать ее со всех сторон.
- Это за что же меня палкой? - хихикнула девица. - Или вы про какую палку, господин мой?
- Про деревянную, в три пальца толщиной!- буркнул он. - Кто разболтал молодой барышне, что я с тобой иногда ложусь?
- Не я, клянусь вам! Вот Бог свидетель!
- Кто же тогда?
- Госпожа Иоли сама увидела нас! Ну, в лесу, тогда... Вы же знаете, она часто в лес ходит.
- Смотри у меня!
Он толкнул ее к ближайшим кустам, и на некоторое время разговоры прекратились, слышалось лишь довольное сопение мужчины и вскрики женщины.
Наконец он отпустил ее.
- Кажется, тунику измял. А все ты! Как я теперь явлюсь к будущей невесте?
- Вы к барышне хотели зайти? - хихикнула служанка. - Так ей не до вас будет. Уезжает она.
- Куда же? - удивился Лауберт.
- На ярмарку, вот куда! Накупит тканей, бус всяких, нарядится...
- Понятно, - хмыкнул он. - Скоро же свадьба.
- Но вот с вами ли? - притворно расстроенным голоском отозвалась служанка. - Я под окном вчера проходила, когда они спорили. Не хочет она...
- Да плевал я на ее желания! Это на последние гроши она покупки делать собралась? - захохотал он. - С родителями едет?
- Нет, только с Гризеллой, и троих для охраны с собой берет.
- Ладно, девка, раз так, пойду пока домой.
Он отряхнул одежду и через минуту исчез за деревьями.