Юная Иоланда и впрямь вскоре выехала из ворот усадьбы в сопровождении Гризеллы и охранников. Госпожа и служанка ехали на мулах, охранники же передвигались пешком, и у каждого за поясом имелся внушительный тесак.
Настроение у Иоли было превосходное. Появилась надежда, что отец передумает насчет ее свадьбы, да и матушка поможет его упросить!
Перед самым отъездом подарила Агнесса дочери дивные аметистовые серьги тонкой византийской работы. Те самые, что получила в подарок к собственной свадьбе, от своих родителей. Хотела, чтобы и Иоли надела их в тот день, когда пойдет под венец, но сейчас решила: зачем девочке ждать? Пусть сейчас порадуется.
Иоли, восторженно смеясь, расцеловала ее и тут же вдела серьги в свои маленькие ушки.
Обернувшись в седле, девушка весело помахала рукой родителям. Солнечный и яркий выдался день, на небе - ни облачка. И, видно, слишком уж слепило глаза это беспощадное Солнце, ибо слезы выступили на глазах матери, а дочь увидела на мгновение словно бы темные круги перед глазами... Померещились и сразу исчезли.
Ярмарка
- Ты будешь прав, сын мой, если за косу притащишь эту строптивую девчонку в свои покои! – одобрительно говорила дама Клотильда, помогая сыну разгладить помятую тунику. – Хватит тратить время на уговоры. Старики выжили из ума и пляшут под ее дудку, ну, а ты, Лауберт, сделай по-своему! Но первая часть твоего плана мне не очень нравится.
- Чем же, матушка?
- Тем, что это баловство и ненужные расходы. Ну вот сам посуди, зачем тебе тратиться на этой ярмарке и покупать что-то к свадьбе? Ты же решил увезти девчонку, ну вот и увози. После этого они сами будут бегать за тобой, лишь бы только женился! Последнее продадут, чтобы приданое справить. А мы еще и посмотрим, что это будет за приданое, можно и поторговаться, раз ты соглашаешься взять ее в жены уже испорченной!
- Так ведь я сам же и испорчу! – заржал Лауберт.
- Это все равно. Другой-то ее уже не возьмет!
- Умны вы, матушка, - восхитился он, - она ведь на ярмарку за нарядами едет, вот пусть эти наряды ей и послужат на нашей свадьбе! А оплатит она их сама, ха-ха!
- Правильно. Ты купи только то, что нам самим нужно, я тебе уже перечисляла. Обратно поедешь вместе с девчонкой, ну ведь вам же по пути. Вот тогда и увезешь ее.
- Да, только вот со слугами что делать? Это ж какая драка может быть, шум поднимется.
- Шум тебе в таком деле ни к чему. Дам тебе порошок один, на привале добавишь его куда угодно, хоть в воду, хоть в похлебку. Средство проверенное, заснут через полчаса. Вот тут ты ее и забирай. Если тоже будет спать, ничего страшного. Даже спокойнее. А уж потом пусть шумят, сколько угодно, а дело будет уже сделано.
- Вот она удивится, проснувшись! – развеселился Лауберт. – Хорошо, давай порошок.
На ярмарке Лауберт, дабы не возбудить подозрений Иоланды, держался при встрече с нею ненавязчиво. И впрямь можно было поверить, что он, как и все, прибыл за покупками.
Девушка не была удивлена встречей, ведь все окрестные жители, от владельцев усадеб до крестьян, покупали на местной ярмарке все, что не могли изготовить или вырастить в своем хозяйстве.
Разумеется, ни малейшей радости она не испытала и, видно, это отразилось на ее лице, ибо Лауберт с обиженным видом покинул ее после обмена обычными приветствиями.
Никогда ему особенно не нравилась эта худая пигалица, а теперь он чувствовал, что ненавидит ее, готов таскать за косы и топтать ногами, чтобы только стереть с ее лица эту равнодушную полуулыбку, лишь бы заставить умолять о пощаде. Нищая, а какая высокомерная, взяла и отвергла его! Можно подумать, к ней женихи в очередь выстроились. Ну да ничего, скоро она убедится в своем полном ничтожестве, а решать все будет только он.
От этой мысли настроение Лауберта улучшилось. Пусть девка походит пока по рядам со своей тупой служанкой, все равно никуда от него не денется. Уже завтра он будет ее полновластным господином.
Лауберт даже заулыбался, прогуливаясь по ярмарке и прицениваясь к товарам. Приобрел конскую сбрую и уже хотел было пойти посмотреть представление фигляров на площади. Но внимание привлекли голоса в соседнем ряду. Там расположились торговцы дорогими товарами, а они не часто появлялись в Арксе. Видно, какие-то купцы не нашли сбыта в других местах, вот и решили попытаться здесь. Он прислушался.