Путь продолжили все вместе, но ехали не долго. Вот пошатнулась, завалилась куда-то вбок побледневшая
служанка. Иоли бросилась было помочь, но глаза заволокло каким-то туманом, закружилась голова...
Она не знала, сколько времени пробыла без сознания, но, наверно, не долго. Ибо, очнувшись, поняла, что находится на том же месте, но лежит поперек седла похитителя и слышит голоса обоих негодяев.
- Этих ты оттащи в кусты, чтоб с дороги не видно было, - распоряжался Лауберт. - Попозже сами очухаются. Мулов заберёшь, а то украдут. Тут же сколько подонков по лесам шныряют, подумать страшно! И езжай тогда следом.
Иоли пошевелилась и поняла, что руки ее крепко связаны впереди, а рот заткнут кляпом.
- А, ожила? - ухмыльнулся Лауберт. - Ну, поехали, девчонка! Сегодня будешь моей.
Норманны
Азарт охотника, поймавшего добычу, сначала был настолько силен, что Лауберт мчался словно на крыльях. Совершенно не думал о том, что на извилистой лесной тропе при такой скачке легко можно сломать себе шею. Где-то сзади скакал его сообщник-слуга.
Постепенно эйфория проходила, и похититель обратил внимание на то, что девушка лежит совершенно неподвижно. Не бьется, не пытается вдохнуть побольше воздуха или принять более удобное положение. Скорее всего, от страха потеряла сознание, а может, и надышалась пыли.
Нужно было все-таки остановиться и посмотреть, что с нею, а то как бы дух не испустила. Но здесь поблизости должна быть деревенька, а значит, и люди, поэтому сначала он проедет немного дальше. Вот сейчас дорога сделает поворот. И Лауберт, как любой всадник в таком месте, замедлил скачку. Вон там, чуть дальше, уже можно остановиться, но… Конь вдруг испуганно рванулся, а затем так резко и внезапно остановился, будто налетел на стену, и встал на дыбы. От неожиданности всадник не удержался и вылетел из седла. Связанная девушка тоже скатилась на землю и лишь чудом не оказалась прямо под копытами. Кто-то подхватил ее и попытался поставить на ноги, но она бессильно опустилась прямо в пыль, пока еще ничего не осознавая.
Смутно, как через вату, услышала крик, впрочем, тут же захлебнувшийся.Видимо, кричавшему зажали рот. Или убили.
Лауберт быстро пришел в себя. Но подняться с земли ему не дали. Рядом с ним, наставив меч, стоял громадный детина, от одного вида которого Лауберт весь похолодел. Он уже видел таких людей в рогатых шлемах и буйволовых куртках.
- Норманны! - прохрипел он в ужасе.
- Ну да, это мы! - весело согласился пленивший его чужак. Судя по голосу, он был молод, но лица под шлемом разглядеть было нельзя.