Бедное жилище знахарки почему-то не подожгли, но разграблено оно было полностью.
Нехитрые сьестные припасы из погреба и хозяйственную утварь увезли, видимо, на муле хозяйки. Пол был покрыт осколками горшочков и склянок, в которых Клэр хранила целебные настои и мази.
Возле дома лежала убитая сторожевая собака. При виде ее Ален, стойко переносивший зрелище изувеченных тел возле усадьбы, горько расплакался, не стесняясь своих слез. Собака была его верным другом, да и слишком много смертей пришлось на один этот день!
Иоли, словно у нее отключились все чувства, быстро и внимательно осмотрела лес и кустарник вокруг хибары, заглянула в погреб и сарай.
- Клэр нигде нет, - сказала она Алену. - Ее не стали бы угонять в неволю, она стара и слаба. Если мы не нашли ее здесь убитой, то, может быть, она и жива. Ну прекрати же, Ален! Плакать будем потом. Если выживем.
Она отыскала в перевёрнутом сундуке старый холщовый мешок, быстро сложила пучки засушенных трав - единственное, что грабители не тронули.
Им действительно нужно было спешить.
Прошептав короткую молитву над свежей могилой, Иоли велела одному из мальчишек сесть сзади Алена, а второй взгромоздился на круп ее лошади.
- Садитесь на осла, святой отец, - сказала Иоли монаху. - Предстоит не ближний путь, молитесь, чтобы мы успели!
Диана. 908 год
Диана вынырнула из воды средь прекрасных белых лилий.
И деревья, и трава, и эта затаившаяся в лесной чаще глубокая заводь были щедро залиты жарким полуденным солнцем. Его лучи пронизывали насквозь и воду, но все же в ней можно было на время укрыться от палящего зноя. Диане нравилось здесь бывать. В лесу яркий ковер цветов и сама трава немного поблекли, пожухли в такую жару и покалывали ступни, если пройти босиком.
Вода же давала приятную прохладу и ощущение удивительной легкости и наслаждения. Да, это действительно было наслаждение — проплыть под водой и вынырнуть среди плавучей поляны дивных цветов, которые только кажутся белыми, а на самом деле — переливаются матовым блеском жемчуга и всеми красками радуги, искрятся каплями воды, и каждая крошечная капелька отражает огромное Солнце! И над всем этим торжествующим летним великолепием вьются голубые и сиреневые стрекозки, большие и поменьше, что-то смешно и возмущенно стрекочут, зависая в воздухе около нарушившей их покой купальщицы.
Еще раньше, живя в отцовском замке, Диана любила бегать купаться в лес, где были похожие заводи. Служанки не хотели отпускать ее, рассказывали, что лилии больше, чем просто цветы, они принадлежат речным девам — русалкам, которые ревнивы ко всему, что считают своим. И лучше не сердить этих бездушных красавиц, если не желаешь стать одной из них!
Диана всегда со смехом отвечала, что русалки не будут к ней жестоки, ибо примут за свою. Разве у нее не русалочьи глаза, не такие светлые длинные волосы, какими наделяют речных дев старые сказанья?
Ивовые заросли надежно укрыли бы ее от нескромного взгляда, но в этом уединенном месте подглядывать было некому. Да и собака ее, огромная косматая Гарди, спокойно отдыхала под деревом, высунув язык.
Диана вышла на берег, постояла, пока высыхали капельки воды на ее атласной коже. Она не любила прятаться от солнца, как это делали изнеженные придворные красавицы, но сейчас пришлось надеть короткую, едва прикрывавшую бедра, полотняную рубашку. Девушка привыкла сушить волосы, лежа на низко нависшем почти над самой водой стволе старой ивы, а кора могла исцарапать.
Диана распустила свои великолепные волосы, напоминавшие драгоценное покрывало, сотканное из золотого и серебряного шелка. Опустила голову на скрещенные руки, лениво наблюдая, как резвятся мелкие рыбешки в подсвеченной солнцем воде.
Минул уже год, как Бретонка покинула монастырские стены.
Теперь она с улыбкой вспоминала свою жизнь у урсулинок.
Вопреки ее ожиданиям, это оказалась не так уж скучно. Как и предупреждала мать аббатиса, проводить время в праздности здесь не удавалось никому.
Часто вздыхала Диана, вспоминая тяжесть оружия в руках, простор полей, зелёную прохладу лесов и реку Лигер, которую не раз переплывала на коне. Как долго ещё она будет лишена всего этого?
Аббатисе Корнелии быстро стало понятно, что Диана еще в отцовском замке обучена вести дом, без труда делает любые расчеты по хозяйству и не пропустит никаких ошибок в счетах. К тому же, у нее оказался неплохой почерк, что тоже важно для монастыря, ведь книги ценились чуть ли не на вес золота. Поэтому поручения, которые ей давали, были чаще всего связаны с работой в скриптории.
У урсулинок не было таких интересных книг, как у отца Августина, чтение римских и греческих авторов не приветствовалось, даже если это были научные и философские труды. Исключением являлась, пожалуй, только "История галльской войны" Юлия Цезаря. Если и были здесь Гомер, Апулей и Овидий, то воспитанницам и послушницам до них было не добраться. Зато хроники, составленные уже в христианские времена, а также трактаты о врачевании ран, лечении простуды, кулинарные рецепты, способы копчения окороков, изготовления мыла, свечей и многие другие полезные книги имелись в достаточном количестве.
Не без умысла Корнелия поручала новой воспитаннице переписывать жития святых, ибо у кого же ещё учиться кротости и смирению? А этих качеств, по мнению аббатисы, Диане не хватало.
- Скажи, дитя мое, - спрашивала мать Корнелия, - переписала ли ты уже книгу о Лионских святых мучениках?
- Да, матушка, - девочка кивнула головкой в белом полотняном чепце.
- А жития мучениц-первохристианок, Святой Маргариты Антиохийской и Святой Екатерины Александрийской?
- Да, матушка.
- И что ты скажешь о них? Чему бы ты у них поучилась, Диана?
- Их твердость в вере Христовой, матушка, более всего поразила меня. Воистину, они были мужественны и смелы, особенно Святая Бландина из Лиона! Ведь они могли, хотя бы для вида, не признать себя христианками, особенно когда нечестивые императоры и их приспешники настроили народ против христиан. Но они не стали лгать. Я думаю, легче всего совершить подвиг на глазах у всех, когда люди восхищаются твоей доблестью! А тут... их не только бросили на растерзание зверям, но и сделали преступниками в глазах людей. Думаю, трудно сохранить веру, когда вот так...
Аббатиса кивнула. Она ожидала несколько других ответов, но и этот был хорош.
- А ты, дитя мое, пошла бы на муки во имя веры?
- Я не знаю, матушка, - честно ответила Диана. - Подвиг первохристиан велик, но теперь иное время. Мы не можем отдать себя на растерзание, как Бландина, ибо кто тогда будет отстаивать земли и замки? Поднимая оружие во славу Христа, мы тоже прославляем имя Его. Я думаю, не только кротостью сейчас надо побеждать язычников, но и хитростью, и силой меча!
Аббатиса снова кивнула. Все же из этой Дианы должен был выйти толк, хотя вряд ли она подставит вторую щеку, если ударят...