А ведь нужны еще припасы, чтобы пережить зиму.
Война позволила крестьянам собрать лишь скудный урожай, и взять с них подати удастся только ближе к следующей осени. Через год.
Теперь же зерно, крупы и соль пришлось закупить у торговцев.
Люди Рауля, которых было теперь десять человек - его оруженосцы Дидье и Жильберт и воины - почти каждый день охотились, чтобы запасти мясо косуль, кабанов и диких свиней, нагулявших за лето жир. Привозили охотники и заячьи тушки, и диких гусей и уток.
Вот тут Диане и пригодились умения, полученные еще в отцовском замке. Целыми днями она вместе с помогавшими ей крестьянками свежевала, потрошила, коптила, топила жир...
А ведь весной Рауль, если герцог вызовет на службу, должен будет уехать, а управлять хозяйством предстоит ей!
Поэтому, желая заранее приучить вилланов к полному повиновению, юная госпожа каждый день ездила в деревни. Смотрела, как и чем живут эти люди, сколько у них припасов на зиму и скота, есть ли зерно к весеннему севу, какие работы выполняют, кто нуждается в помощи, а кто склонен к лени.
И если сначала ее встретили кто настороженно (а ну как надумает отобрать последнее), а кто и с затаенной усмешкой (девчонка, в чем она может разбираться, такую и обхитрить не грех), то вскоре поняли, что их хозяйка замечает все, строга и прекрасно разбирается в хозяйстве, но напрасно никого не накажет.
У иных вызывала суеверное преклонение необычная красота Дианы и ее умение обращаться с оружием и лошадьми не хуже, чем это делали опытные воины и охотники. Напрасно Диана опасалась, что все позабыла в монастыре. Теперь ее сильные руки и тренированное тело сами вспоминали все то, чему она посвятила годы учебы.
Вскоре полудикие крестьяне привыкли к ней и перестали разбегаться при ее появлении, а маленькие ребятишки даже старались подойти поближе, чтобы разглядеть "принцессу", как они ее называли.
Новая усадьба, по замыслу Рауля, должна была представлять собою внушительное строение с несколькими внутренними дворами, в окружении различных служб.
В будущем он намеревался пристроить к ней и небольшой дом для челяди.
Но на такое строительство у многих уходит не один год, то людей не хватает, то стройматериалов, то денег. Так что к наступлению зимы были готовы только самые необходимые хозяйственные постройки, погреб и дом, в котором для жилья была пригодна лишь небольшая часть. Традиционно на первом этаже и готовили пищу, и ели. Здесь же укладывались спать сам хозяин и его люди. От холода спасали два больших, грубой кладки очага и одеяла из медвежьих и волчьих шкур. Вместе с людьми здесь теснились и охотничьи псы. Другие же собаки, сторожевые, покрытые длинной густой шерстью, днем гремели цепями во дворе, а по ночам им давали бегать свободно. И кто хоть раз их видел, еще подумал бы, прежде чем приходить со злым умыслом в это место.
Отдельная комната, к которой вела внутренняя лестница, пока была только у Дианы. В соседней с нею маленькой каморке разместилась взятая из деревни служанка, ибо неприлично молодой даме жить в обществе одних мужчин, пусть даже среди них ее брат.
Днем приходили помогать по хозяйству еще двое крестьян.
По ночам до усадьбы доносился заунывный вой волков. Привлеченные запахом жилья и лошадей, они выходили из леса, но держались поодаль, ведь чуяли еще и собак.
Время от времени Рауль устраивал охоту на этих опасных зверей. Зимний мех самый густой и теплый, да и нельзя давать волкам слишком расплодиться, если не хочешь остаться без скота.
Диана всегда участвовала в этом опасном, но таком ярком, будоражащем кровь развлечении.
И воины ее брата скоро поняли, что эта девушка прошла хорошую выучку и если в чем-то и уступает им, то только в силе. Зато ловкостью и выносливостью она превзошла бы и мужчину.
Она возобновила тренировки с оружием, благо, что Рауль и его люди делали это каждый день, а прясть и шить ее теперь никто не заставлял.
Для воинов и оруженосцев сестра из господина была недосягаема, но восхищённые взгляды она ловила на себе постоянно. И это внимание нравилось ей.
Иногда, оставаясь в комнате одна, она вглядывалась подолгу в свое отражение в кадке с водой. Доставала из сундука отрезы красивых тканей, подаренных братом. Ее комната выглядела пока грубовато и больше напоминала жилище воина, чем юной девушки, но даже здесь становилось светлее, когда Диана разворачивала серебряную парчу или розовый бархат, накидывала на плечи, прикладывала к лицу.
- Ах, госпожа, неужели вы сделаете платье из этого? - спрашивала ее служанка с благоговейным, почти суеверным страхом.
- Конечно, - смеялась Диана, - для чего же ещё покупать ткани?
- В таком разве можно ходить? А если испачкается или порвётся? Я была один раз в Этампе, в соборе на рождественской службе, уж на что были великолепны облачения епископа, но такой ткани нет и у него. Ах, одели бы вы лучше меховую безрукавку, госпожа, ведь холодно!