И именно здесь Диана должна была провести ближайшее время, в зависимости от того, как пойдет дальше война. А если говорить точнее, то жить ей предстояло в герцогском дворце.
Это было величественное здание из светлого мрамора, построенное в стиле позднего Рима, причем всего лишь десять лет назад, взамен старому дворцу, поврежденному в последнюю войну до такой степени, что проще было его не восстанавливать, а снести и выстроить новый.
Дворец был роскошен и изнутри. У Дианы чуть не закружилась голова, когда она разглядывала причудливо расписанные потолки, такими высокими они были.
Также и стены поражали красотой мозаичных картин, изображавших битвы, охотничьи сцены, танцующих людей, замки и лесные водопады. Колонны и плиты пола здесь были из дивного розового мрамора, а в каждое окно вставлены зелёные и жёлтые стекла — небывалая роскошь!
Навстречу попадалось множество людей — воинов в сверкающих доспехах, священников в лиловых и красных сутанах, нарядных придворных, слуг.
Идти через анфилады и внутренние переходы дворца пришлось нескончаемо долго, тем более, что Диана часто останавливалась, привлеченная очередной диковиной.
— Да ладно, потом все рассмотришь! — торопил ее Гонтран. — Ты слышала, что сказал герцог? У нас всего три дня на подготовку! Я так понимаю, что платьев, в которых можно появиться при дворе, у тебя нет?
— Нет! — призналась она. — Но я взяла с собой ткани и украшения, что привозил мне Рауль.
— Ладно, посмотрим. А служанка у тебя только эта?
Он указал через плечо на идущую позади, ошалевшую от дворцовой роскоши и ярких нарядов деревенскую девушку, которую Диана взяла с собой.
— Это плохо! Она выглядит, как крестьянка, а тут, кроме черной работы, нужно уметь много чего ещё… Ладно, это я улажу. Главное — успеть с платьями. Надеюсь, танцевать придворные танцы урсулинки тебя научили?
Диана объяснила, что монастырских воспитанниц учили этому, но она, как самая высокая, часто танцевала за кавалера.
— Интересно, это как? — подозрительно спросил ее брат. — Здесь дамы танцуют за дам, а кавалеры — сами за себя, и никак иначе. Вижу, придется мне с тобой позаниматься!
Он привел ее по внутренним переходам и галереям в гостевые покои, по пути объяснил, что сейчас часть из них пустует, ведь герцогу и его семейству было не до приемов, да и чужеземные послы не горят желанием ехать сюда через раздираемую войной страну. Но теперь они хлынут снова, вот почему так важно вовремя занять хорошее помещение.
Майордом выделил ей уютные покои, состоявшие из небольшой гостиной с камином и спальни. Вся мебель была светлого дерева и украшена искусной резьбой. В смежной маленькой комнате должна была разместиться прислуга юной дамы.
— Скажи спасибо, что твой брат попал в число оруженосцев самого герцога, — говорил Гонтран. — Мало того, я ещё и хороший оруженосец, и потому сумел завести нужные знакомства и здесь, и в городе. Сейчас сюда явится портниха с помощницами. Где там твои ткани? Придет и башмачник, нужно же снять мерку…
И все эти люди пришли, и следующие несколько часов снимали мерки, разворачивали рулоны роскошных переливчатых шелков, драгоценной парчи, мягкого бархата, невесомых вуалей, тонкого полотна… что-то скалывали булавками, подносили к лицу Дианы, подводили ее к зеркалу, а ещё одно держали так, чтобы она могла видеть себя и сзади.
— Итак, госпожа, из какой ткани вы желаете сшить ваше первое придворное платье? — спросила портниха.
Диана выбрала ярко-голубой бархат, отделка рукавов должна была быть из плотного шелка в тон.
— Не пустить ли понизу золотое шитье? — задумчиво говорила портниха, прикладывая его к голубой ткани. —
А само платье сделать чуть короче. Это будет просто сказочно и очень смело!
— Да, сказочно… — сказала Диана, а через минуту уже объясняла башмачнику, как должны выглядеть ее туфельки.
При дворе
Был на исходе третий день.
Портнихи заканчивали платье. Башмачник и ювелир, десять раз поругавшись между собой, создали истинный шедевр из бархата и каменьев. Гонтран помог подыскать еще одну служанку, бойкую Флоранс, да еще привел музыканта и повторил с сестрой все модные при дворе танцы.
До представления герцогине оставался лишь этот вечер и ночь.
Все дни, что шли приготовления, Диана почти не выходила из своих покоев.
Но сейчас вполне можно было это сделать.
Даже Гонтран заметил, что она устала от этого водоворота переливчатых тканей и украшений, да и флейтист играл слишком уж пронзительно.
Брат пообещал ей принести что-нибудь вкусное с герцогской кухни.