В ожидании его Диана вышла на галерею. Отсюда был виден двор с журчащим фонтаном, возле которого прогуливались рука об руку две нарядные дамы в сопровождении кавалеров, пажей и маленьких пушистых собачек*.
Вечерний ветер приносил нежный аромат каких-то незнакомых цветов. Видимо, поблизости был сад. После душной комнаты это было приятно, и Диана облокотилась о перила.
Где-то звучала музыка, но совсем другая, она не знала, какие инструменты дают столь чарующую мелодию и невольно заслушалась. Не будет ничего дурного, если она подождет брата прямо здесь.
В конце галереи раздались быстрые, уверенные шаги. Шли несколько мужчин, скорее всего, воинов, которых легко было распознать по звону шпор и стальных пластин, нашитых на доспехи.
Диана знала, что, поравнявшись с благородной дамой, они должны поклониться и проследовать дальше.
Но тут… высокий мужчина, шедший впереди, вдруг резко остановился и притянул ее за косу к себе.
— Откуда ты такая? — медленно проговорил он, оценивающе оглядывая ее.
И тут же отшатнулся, от неожиданности даже выпустил косу, ибо Диана резко оттолкнула его.
Возмущение не помешало ей заметить, что мужчине было около сорока лет. Он был плечистый и сильный, с короткой темной бородой и, судя по доспехам и плащу, накинутому поверх, явно не простой воин.
— Ты кто такая? — он явно не привык к подобному приему. — Что-то не припомню среди здешних девиц такой красавицы… и строптивицы, надо признать! У кого ты в услужении?
Тут только до Дианы дошло, что ее роскошное одеяние еще не вышло из рук портнихи, и на на ней простое льняное платье с короткими рукавами, из-под которых виднелась полотняная сорочка.
Но разве это давало кому-то право вести себя с нею, как с прислугой?
Девушка гордо вскинула голову.
— Как и все подданные герцога Нейстрийского, я служу ему, о старец!
— Старец?! — он даже опешил, а двое его спутников разразились громовым хохотом.
Гуляющие у фонтана подняли головы, прислушиваясь. Их болонки заходились визгливым лаем.
— Но мне все же хотелось бы узнать ваше имя, и чья вы дочь, — сказал он, с трудом перекрывая этот шум. Не бойтесь, красавица, я вовсе не желал обидеть вас и прошу прощения за то, что сделал!
— Я вовсе не боюсь вас. Но там, откуда я родом, всегда сначала шевалье представлялся даме.
— О, вот как!
— Да, мессир… Простите, не знаю, как к вам обращаться.
— Да, это моя ошибка, прекрасная девица, простите, я должен был сначала представиться…
— Мессир, вас срочно требует его светлость герцог! — сказал кто-то громким и властным голосом. Это был главный герольд-распорядитель двора, Диана уже знала его.
На этом разговор с незнакомцем прекратился.
К тому же, с другого конца галереи уже бежал Гонтран, сопровождаемый поваренком с подносом пирожных и засахаренных фруктов.
— Ну вот, оставь тебя на полчаса! — говорил он, пока Диана с удовольствием пробовала пирожные. — Тебе же объясняли, что только девица с незапятнанной репутацией может быть представлена ее светлости! Драка — серьезный повод, чтобы быть изгнанной отсюда. Он-то, конечно, вряд ли пожалуется, но тут везде глаза и уши, и чаще всего не слишком добрые. Запомни: во дворце лучше всё-таки сначала узнавать, кто перед тобою, а потом уж бить!
— Ну и кто же этот старый нахал?
— Владетель замка Монришар и всех прилегающих к нему земель, военачальник, к тому же барон и очень богатый человек. Возможно, станет и графом, он из числа приближенных герцога.
— Монришар? — Диана потерла лоб ладонью, что-то припоминая. — Моя подруга Луиза была из замка Монришар! Так это ее отец?
Гонтран на миг задумался.
— Наверно, да. Дочь у него вроде есть, но при дворе ее почти не знают. Муж держит ее взаперти, какой-то старый ревнивец. Слушай, тебе одной не много пирожных? Прекрати, иначе платье завтра может треснуть по швам. И дай мне вон то, с персиком!
Утром в покои Дианы явилась немолодая и очень важная дама.
— Вы и есть Диана из Каменного Брода? — спросила она покровительственно. — Я госпожа Химильтруда, старшая придворная дама. Я буду представлять вас сегодня, таковы правила. Надеюсь, у вас все готово?
Она осталась довольна платьем юной дебютантки, посоветовала лишь не злоупотреблять украшениями и распущенными волосами.
— Также, — добавила Химильтруда, — я рекомендую, чтобы ваша прислужница была наготове с каким-нибудь рукоделием для вас. Ее светлость очень ценит, когда девушка — умелая мастерица.