Барон преклонил колени перед супругой своего сюзерена.
— Так вас можно поздравить, мессир Гастон, — улыбнулась ему Беатриса. — Ваш плен продлился не долго, к величайшей радости герцога и моей!
— Я и пришел, госпожа моя, дабы выразить благодарность! — сказал он. — Доброта его светлости и ваша не знает границ, и если бы герцог не обменял меня… О, может быть, уже сейчас мои глаза клевали бы вороны.
— До этого, к счастью, не дошло! Но мне сообщили, что вчера на вас опять напали, на этот раз здесь, во дворце.
— О нет, госпожа моя. Напротив, это я был неучтив, и отчасти извинить меня может лишь то, что я нахватался некоторых привычек у варваров за долгие годы войн с ними! Но у дамы я уже попросил прощения!
— Хорошо, мессир Гастон. Я всегда знала, что вы не только храбры, но и правдивы. Надеюсь, ваша дочь в добром здравии?
— Я еще не имел известий от нее, но знаю, что Луизе не успели сообщить дурные вести…
У Дианы отлегло от сердца, но Гастон из Монришара уже увидел ее здесь, просто не мог не увидеть, и стоило ей немного позже оказаться в коридоре, как он приблизился к ней опять.
— Я полночи мучился, госпожа моя, думая о вас, — проговорил он с поклоном. — Все пытался вспомнить, где видел вас раньше. Потом понял, что это было у Святой Урсулы, где даже простой чепец и бесформенный балахон не могли скрыть, сколь вы прекрасны!
А на утро узнал, что именно вам обязан освобождением из плена…
— Каким же образом? — удивилась она.
— Ведь это вы помогли захватить нашего лютого врага, ярла Гуннара! Его собирались здесь четвертовать и уже сделали бы это! Но сей богопротивный язычник в большом почете у принца Эйрика, и герцог Роберт обменял его на меня, когда я был уже почти уверен, что моя насаженная на копьё голова уедет с принцем в Норвегию в качестве трофея!
— Видимо, его светлость ценит вас не меньше, чем принц Эйрик - Гуннара. Вам повезло, — кивнула она.
- Я и сам так думаю, прекрасная Диана. Всё-таки приятно остаться целым!
Диана невольно улыбнулась его шутке.
- Я заметила, мессир, что здесь многие рады вашему возвращению.
- Вас это удивляет? Поверьте, я не такой уж и гадкий!
- Я и не считаю вас гадким!
- О, я рад этому, моя госпожа!
— Но плохо, что повезло и Гуннару тоже! Я ожидала, что его казнят.
— Этого хотят все добрые христиане, но тут уж две стороны одной монеты, моя госпожа! Не случись этот обмен, я вряд ли увидел бы вас. Думаю, это стоит того, чтобы казнить Гуннара попозже! Теперь же для меня важнее, чтобы вы не держали на меня обиды!
— Я никогда и ни на кого не обижаюсь, мессир, — ответила Бретонка. — Обиды - это удел слабых! Но вот разозлиться могу.
— Я запомню ваши слова, прекрасная девица.
* Сады, фонтаны и комнатные собачки - да, в то время были. Правда, только в очень богатых и знатных домах, но дом герцога Парижского таким и был. Владения Роберта Робертина составляли половину Западно-Франкского королевства. И по богатству и блеску его двор не уступал двору короля Карла Простоватого.