Иоли скромно встала в сторонке, ибо не знала никого из присутствовавших дам. С многими из воинов она познакомилась за время осады, но для девицы было бы нескромно подойти и заговорить с мужчинами, обсуждавшими свои дела, и она оставалась в одиночестве до тех пор, пока один из старых воинов не подтолкнул локтем свою жену, объясняя ей, что девушка - дочь убитого норманнами боевого товарища. Видно, сердце у женщины было доброе, ибо она тут же взялась опекать Иоли, даже подвела ее за руку к небольшой группе людей, в которую входила она сама и супруг.
Вообще же все гости и приближенные к Жоффруа воины-вавассоры, а также явившиеся с ними на пир жены и дочери стояли такими группами по несколько человек. Беседовать удавалось только с теми, кто находился поближе, да и то напрягая голос, поскольку музыканты из числа замковых слуг играли на своих дудках и били в бубны очень громко, восполняя таким образом недостаток умения.
Иоли едва не оглохла от такого шума и была рада, когда объявили о выходе хозяина и хозяйки.
Платье Белинды было роскошно, но цвет неспелого яблока не слишком шел к ее бледному личику. Зато Жоффруа, высокий, сильный, грубовато-красивый, выглядел очень внушительно, как и подобает настоящему сеньору, в длинной тунике синего бархата, с массивной золотой цепью на шее. На голове сиял широкий обруч, трижды перевитый жемчужной нитью - баронская корона. При виде его среди гостей пробежал удивленный шепот, обычно барон предпочитал шерсть и сукно темных тонов.
Сейчас барон был в хорошем расположении духа. Настолько, что решил все же устроить этот праздник. Тем более, он только что объехал часть своих владений, и поездка оказалась успешной. Удалось даже настичь и изрубить несколько норманнов, отставших от своих, и их насаженные на копья головы с триумфом привезли в замок. Теперь Жоффруа мог говорить о своей победе, а то, что еще несколько дней назад он сидел здесь, обложенный со всех сторон, скоро забудется.
Стол был накрыт обильно, но только простыми и сытными блюдами, без затей в духе римских императоров. Была подана зажаренная свинина, куры, окорока, кровяные колбасы, сыры, яблоки, огромные короваи хлеба и пироги с различными начинками.
Вино лилось рекой, и вскоре от скованности первых минут не осталось и следа. Воители наперебой рассказывали о своих боевых подвигах, поминутно звучали соленые шутки и взрывы хохота, и теперь уже певцу и музыкантам приходилось прилагать усилия, чтобы их было слышно.
Как обычно водилось во время застолий, гости насытились и пожелали танцевать.
Жоффруа милостиво махнул рукой, и слуги принялись сдвигать столы, освобождая место в центре зала.
Музыка, под которую тотчас же закружились молодые пары, была такой же, как на деревенских праздниках, и Иоли вновь загрустила. Вспомнилось, как совсем недавно у них в лесной деревеньке парни наигрывали бесхитростную песню, а девушки водили хоровод. Где были теперь все эти люди?
- Зачем грустить, красавица?
Перед нею появился молодой парень с подстриженными в скобу волосами, немного грубоватого вида, но добродушный.
- Дозволите ли пригласить вас потанцевать, прекрасная девица?
- Потанцуй, милая, - подхватила пожилая дама. - Хватит сидеть со стариками.
Парень оказался неплохим танцором. Видимо, он пользовался успехом у местных дам, и вскоре их пара привлекла всеобщее внимание.
Разгоряченный танцами и вином, он жарко шептал девушке на ухо:
- Какая вы красавица! Молю вас, не откажите постоять со мною немного на крыльце. Там так хорошо, прохладно!
Иоли со смехом уверяла, что ей и здесь ничуть не душно.
- Тогда не выпьете ли со мною немного вина? Здесь есть совсем слабенькое, не бойтесь!
- Почему именно с тобой, Мальфрид? - запальчиво спросил еще один молодой воин, уже изрядно пьяный. - Может, девица предпочтет мое общество?
- Это вряд ли, Хьюберт! - захохотал тот, не подпуская его. - У тебя сейчас одна нога за другую заплетается!
Как раз в этот момент мелодия прекратилась, и пока музыканты начали новую, Хьюберт, уже забыв, о чем шла речь, повалился на пол и захрапел. Слуги благополучно унесли его спать, но еще один, очень похожий на него молодой человек, усмотрел в ответе Мальфрида нечто оскорбительное для их рода и, схватив огромную полуобглоданную кость, запустил в него. Но промахнулся, и кость попала в одну из дам. Братья дамы кинулись на обидчика, опрокидывая кубки и блюда, и через минуту дрались уже почти все гости-мужчины и даже несколько женщин.
Иоли успела увидеть лицо смеющегося Жоффруа и слуг, разнимавших драчунов.
Женщины пестрой стайкой устремились к выходу, и она выскользнула из зала вместе со всеми.