Теперь оставалось только пойти к Аделине и приказать ей смазать ожог каким-нибудь бальзамом. Хорошо, что масло хотя бы не кипело, а то бы еще и кожа с руки слезла.
Замок Рысье Логово и его окрестности
Аделину Жоффруа нашел в каморке, где днем Иоли со своими помощниками готовила лекарственные составы.
Причем возмущенный голос старшей служанки он услышал гораздо раньше, чем увидел ее саму.
Веселье шло уже не только в зале, но и в замковом дворе, где барон угощал челядь и беженцев, и шум стоял изрядный, но даже сквозь эти крики и хохот он расслышал, как Аделина выговаривала кому-то:
— Жако, куда ты смотрел? С таким сторожем впору по миру пуститься! Ты даже не видел, кто входил сюда?
— Как я увижу, — отбивался Жако, — если дверь не взломана? Ее забыли закрыть, или кто-то открыл ключом! Если бы дверь взламывали, я бы увидел.
— Я сама закрывала и забыть точно не могла…
— В чем дело, Аделина? — грозно осведомился барон. — В замке воровство?
Похоже, его настроение снова ухудшилось, и он был не прочь отыграться на ком-нибудь.
Аделина, отлично изучившая характер своих господ, оттеснила перепуганного сторожа и взяла объяснения на себя.
Выяснилось, что она пришла сюда за жаропонижающей настойкой для раненого, которому вдруг стало хуже, и увидела, что дверь не заперта. Следов взлома не было. Но вот чуть позже, обследуя комнату, она обнаружила, что взломан замок на большом ларе. В нем не было ничего ценного, хранились только засушенные растения и несколько склянок с готовыми настоями. Их готовили впрок очень мало, ибо действуют такие лекарства в течение нескольких часов, становясь затем совершенно бесполезными. И на каждой склянке особым значком было помечено, для чего использовать. Аделина и вторая служанка, Аригунда, были неграмотны, и делать для них надписи не имело смысла.
— Так значит, ничего не пропало? — спросил барон. — Я разберусь с этим взломом, а пока вели Хловису сменить замки на двери и ларе. Да найди мне поскорее что-нибудь от ожогов.
— Ох, мессир! Вы обожгли руку!
— Ну да, масло из лампы, будь она неладна. Ну же, делай, хватит болтовни!
Пока Аделина накладывала мазь и делала перевязку, ее одолевали самые разные мысли. Почему злоумышленник полез именно сюда? Не рассчитывал же он найти в таком месте деньги или ценности? Возможно, вино и брага крепко ударили кому-то в голову. Но открыть ключом дверь? Спокойно пройти мимо сторожа? Взломать ларь и выйти тоже незамеченным? Тот, кто это сделал, забыл только снова запереть дверь. Или просто не посчитал нужным. Что могли искать в ларе? В голове крутилось что-то навязчиво-знакомое, не давало покоя…
Уже потом, когда барон вернулся к гостям, она, глядя в его широкую спину, вспомнила: такой же ларь в другом помещении, сверток с крысиным ядом, Жоффруа, Белинда… и она сама, скрючившаяся в ларе. Она искала яд. И кто-то другой мог искать его же. Тот, кто не знал, что готовой отравы, которой еще недавно пропитывали наконечники для стрел, в замке нет. Хранить ее было слишком опасно, и Аделина сама уничтожила все, что оставалось. Вспомнились и вспухшие, покрывшиеся синеватыми пятнами тела тех, кто погиб от отравленных стрел...
Она долго сидела, подперев голову руками, не слыша ворчания Хловиса, которому пришлось от праздничного стола идти менять замки.
В голове крутилась одна мысль: ключи от всех комнат, сараев, мастерских и иных помещений в замке хранятся у его хозяйки!
Но сказать это вслух или хотя бы показать вид, что подозреваешь такое, было невозможно.