Видимо, это и была священная ярость, про которую Даниэл прежде уже упоминал.
— Проси у меня прощения! — прорычал он, не ослабляя хватки. — Ну, будешь ещё называть меня ослом?
Его противник хрипел, пытаясь достать рукой до ножен с кинжалом.
Но в тот же миг руки бретонца разжались, побелевшее лицо приняло удивлённое выражение, и он свалился наземь. Вилберт остался стоять, хватая ртом воздух и держась обеими руками за шею. Пока он был не в состоянии понять, что же спасло его. Зато остальные со страхом и восхищением смотрели на Диану, все еще сжимавшую в руках весло. С растрепавшимися волосами и сердитым огнем в глазах она казалась еще красивее.
— Любезная Диана, — проговорила Альменгейда, первая обретая дар речи, — если вы его убили, то вам не позавидуешь!
В ее голосе прозвучало даже сочувствие.
— О да, драгоценная Альменгейда, это тот редкий случай, когда наши мнения совпадают! — проговорила Диана, отдавая наконец свое оружие кому-то из челяди.
— Ладно, дитя мое, — сказал герцог, с трудом скрывая улыбку. — Помолись Иисусу Христу, поблагодари, что все хорошо закончилось и на тебе нет греха убийства! Думаю, через пару дней он вновь будет участвовать в увеселениях, хотя шишка у него на затылке не маленькая. Ну и еще я хочу тебе сказать, что удивлен. Ты очень долго сдерживалась, вышивая здесь гобелены и слушая чтецов! После того, как ты едва не убила ярла Гуннара, можно было предположить, что твоя истинная сущность проявится раньше.
— Я просто терпелива, ваша светлость, — поклонилась Диана. — А то, что случилось сегодня, я просто должна была сделать. Иначе Вилберт мог погибнуть!
— Так тебе по сердцу Вилберт, дитя мое? — мягко спросила герцогиня.
— Он образован, моя госпожа, с ним приятно беседовать. И я убедилась, как много ещё не знаю!
— Видно по ответу, что сердце тут ни при чем! Но, может быть, все же есть кто-то… кто нравится тебе больше, нежели иные?
— Нет, ваша милость.
— И тебе не лестно, что молодые люди соперничают из-за тебя?
— Это приятно и веселит меня, — признала Диана, — но, по-моему, это просто игра!
— А тебе хотелось бы настоящих страстей, как в книге? — поинтересовался герцог. — Чтобы из любви к тебе доблестный рыцарь учинил Троянскую войну или что-то в этом же духе?
— Рыцарь, способный пойти на это ради любви, стоит внимания. Но пока я такого не встретила.
— Что ж, ступай, девушка, — разрешил Роберт. — Пока юный шевалье Гонтран не подумал, что его сестру уже казнили! Стража, эта девица вольна идти, куда пожелает!
— Гастон просил меня помочь, — проговорила герцогиня Беатриса, когда дверь за Дианой закрылась. — Он хочет жениться на ней. Но девушка ясно дала ему понять, что не любит! Барон опечален и даже не участвует в торжествах!
— Пусть обращается к Раулю, — пожал плечами герцог. — Сюзерен не вмешивается в подобные вопросы! А до тех пор, пока у них что-то решится, и впрямь лучше этой красавице покинуть Париж. Она ведь обращалась с просьбой уехать в поместье?
В Этампе теперь безопасно, и на днях она может отбыть. И так уже переговоры с Урмаэлоном чуть не сорвались из-за этой новой Елены Троянской, у которой, ко всему прочему, горячая кровь Роже! Правда, Даниэл, едва придя в себя, принялся клясться, что девушка ни в чем не виновата, ибо он сам начал ссору с Вилбертом.
— Его же, кажется, обозвали ослом? — спросила герцогиня.
— Речь шла о романе Апулея, а наш наивный гость все неверно понял! — рассмеялся герцог.
Коллин де Шевалье
Бриджит сидела над раскрытым ларцом, перебирая украшения.
Эти вещи, купленные или сделанные на заказ, а большей частью добытые покойным Ансбертом в каких-то давних набегах, она не раз видела на баронессе и ее дочерях. Теперь же Родерик подарил их ей. Губы чуть дрогнули в усмешке.
Что ж, неплохая награда. Этого вполне должно было хватить бедной воспитаннице, взятой в замок в 12 лет, после смерти матери. Отец ее был воином на службе у Ансберта и погиб ещё раньше.
Здесь, в замке, к ней были добры. Вырастили, воспитали, даже выделили приданое и подыскали жениха из вавассоров барона. Бриджит почти не знала его и не слишком горевала, незадолго до свадьбы он подхватил где-то лихорадку и умер. С мужем пришлось бы уехать в его отдаленную усадьбу, а так она осталась здесь. Это устраивало Бриджит больше...