Сейчас Иоли снова вспомнила тот, случайно услышанный разговор. Она, конечно, и раньше знала, что на свете существует несправедливость, но почувствовать ее на себе довелось только сейчас.
Снова вернулась мыслями к Клэр. Сколько же, должно быть, злых нападок и преследований пришлось перенести этой женщине? И не из-за них ли врачевательница решила осесть в их маленьком, бедном поместье? Ведь там ей были благодарны и помогали! В последнее время Иоли часто думала, что, в сущности, ничего не знает о прежней жизни Клэр.
Может быть, самой Иоли, прежде редко бывавший дальше Аркса и имевшей не так уж много друзей, просто не с кем было сравнивать Клэр? А теперь, повидав изнутри большой замок и множество людей, она могла это делать?
Хотя и раньше было сразу заметно, что речь у Клэр правильная, как у много читавшего человека, да и познания ее не ограничиваются тем, что обычно известно простым деревенским жителям.
Клэр не рассказывала о себе, но разговоры с нею давали пищу для размышлений. Она явно повидала большой мир со всеми его страстями, прежде чем стать почти что затворницей в их лесу...
- Здравствуй! - прозвучал рядом знакомый голос.
Возле скамейки стоял он. Принц.
- Здравствуйте, мессир Рауль, - проговорила она.
Да, он был истинный принц, хотя и выглядел усталым, с синевой под глазами и в поношенной длинной рубахе, на которой сохранились следы доспехов. Видно, только недавно вернулся.
От него пахло вином, но пьяным он не был, разве только немного. И еще пахло дымом костра, вьевшимся в одежду. И опасностью. Но эта опасность исходила не от него, а впиталась, как и запах дыма, ибо была вокруг него все то время, пока он носился на коне по полям и лесам, врезался в ручьи и перескакивал через поваленные стволы. И Иоли совсем не испытывала страха или настороженности перед ним, как это было с Жоффруа. От того хотелось спрятаться, а Рауль, напротив, влек ее к себе, как маячный огонь.
- Ну да, я немного выпил сегодня. Просто устал, - сказал он. - А ты все грустишь? Капеллан говорил со мною о тебе. И другие тоже рассказывали.
Его сухие, четкого рисунка губы слегка улыбнулись.
- Извини меня, что заставил ждать. Я помогу тебе, Иоланда.
- Спасибо, мессир, - это прозвучало у нее совсем по-детски, и Иоли даже рассердилась на себя.
Но ему, похоже, ее кроткий голосок даже понравился.
- Я возьму тебя с собой туда, где была ваша усадьба. Надо понять, как там сейчас. Ты хорошо ездишь верхом?
- Неплохо, мессир.
- Ведь ты собиралась разыскивать женщину по имени Клэр, так?
- Да, мессир. Если она жива. И священника, отца Годерана.
- Насчёт священника не знаю, а Клэр твоя точно жива!
- О, это правда, мессир Рауль?! Как вы узнали?
- Все просто. Мне рассказали воины, которых я посылал в те края с поручением. Возвращаясь, им пришлось сделать небольшой крюк. Так вот, знахарка Клэр, не берущая с людей почти никакой платы - совершенно седая женщина, сильно хромающая на правую ногу, живёт в своей лесной хижине, которая каким-то чудом не сгорела. Она снова, как и прежде, лечит. Раненых и недужных сейчас много, так что без дела твоя Клэр не сидит.
- Это точно она! - радостно вскричала Иоли, хлопая в ладоши. - Ах, какое же это счастье!
От нахлынувших чувств слезы покатились по ее щекам.
- Ну ты что? - Рауль тронул ее за руку. Он был удивлен, даже немного смущен. Она радовалась, совсем как дитя!
- Я от радости. Теперь мы с Аленом не одни!
- Вы и так не одни. Понимаешь, мой долг - о тебе заботиться. Твой отец служил моему отцу, братья тоже...
- А меня не заставят выйти замуж за Лауберта? - встревожилась она.
- А он вообще кто, этот Лауберт? - Рауль чуть нахмурился, припоминая. - Знакомое какое-то имя!
- Это наш сосед. Вы, наверно, позабыли, но он однажды хотел повесить Алена, а вы защитили его!
- Ох, так вот в чем дело! - рассмеялся он. - Теперь я вспомнил! Не бойся, девушка, никто тебя не заставит идти за этот мешок с... Ну, в общем, никто не заставит.
- А когда можно будет ехать к Клэр? - спросила она. - Понимаете, я...
- Что, Иоланда?
- Я боюсь надолго оставлять бедняжку, что сидела в подвале. Она меня меньше боится, чем других! И если я уеду...
- Ее так и так надо везти в монастырь, - Рауль сказал это уже более строго. - Ты очень добрая, но пойми, здесь никто не сможет лечить и присматривать за ней. А там, возможно, к ней вернётся память.
- Если бы хоть знать, кто она и откуда! - вздохнула Иоли.
"Может быть, родные разыскивают ее", - могла бы она добавить, но вовремя удержалась и промолчала.
Ведь всё-таки в подвале женщину держал не кто иной, как Жоффруа, брат Рауля. И почему он это делал, была ли на женщине какая-нибудь вина или она стала жертвой беззакония, оставалось тайной.