– Вадим, сын старейшины, уважаемого всеми ильменскими родами Володислава! – воскликнул он. – Так это ты осмелился, дерзкий, вступить в это священное место?
– Выслушай, отец, умоляю тебя, – робко вымолвил Вадим, – я скажу тебе всю правду.
– Нечего мне слушать. Я сейчас созову всех верных Перуну, и мы поступим с тобой, как приказывает закон. Ты осмелился нарушить завет, и грех твой падает на твою голову.
Суровый старик поднес руки ко рту, готовясь закричать что было сил, но Вадим ухватил его за край одежды и заговорил просительно:
– Не зови, отец, дай мне сказать тебе правду, при других я не скажу. Помедли. Ты всегда успеешь осудить меня!
– Ну, говори, – согласился, наконец, Велемир, – горе тебе, если ты солжешь. Перун покарает и тебя, и род твой. Говори скорей, пока не пришли сюда служители Перуна.
– Я с варягом Избором переплывал озеро, – начал торопливый рассказ Вадим, – ты знаешь, отец, какая разразилась буря, мы выбивались из сил, борясь с волнами. Вдруг огромный вал опрокинул наш челн и затем выбросил нас на песчаную отмель этого берега.
– Если это было так, то вы и должны были оставаться на ней, призывая к себе на помощь, а не забираться сюда, где скрыты сокровенные тайны божества.
– Я так и поступил, отец.
– Однако ты здесь. Где же этот дерзкий варяг?
– Выслушай дальше. Собравшись с силами, я хотел сделать так, как говоришь ты, хотел даже устроить плот, чтобы перебраться на нем по Ильменю в другое место, но этот Избор, знаешь ли, он отказался от Перуна, он не верит более в его силу, могущество и долго мне говорил о каком-то другом, неведомом Боге.
– Отступник! Смерть его ждет за это преступление! – с гневом воскликнул Велемир. – Где он, где? Не скрывай его. Горе тебе, если ты его осмелишься укрыть.
– Он уже наказан за свое отступничество. В тот миг, когда он произносил хулы на великого Перуна, вдруг явился из чащи страшный перынский волхв, о котором ты столько раз нам рассказывал.
– Волхв, ты говоришь? – с видимым недоверием произнес жрец. – Ты сам его видел?
– Да, отец, сам. Страшный он на вид. Ростом он не меньше молодой сосны. Все тело его обросло густыми волосами, вместо глаз у него раскаленные угли, а из уст вились змеи. Он с воплем кинулся на нас.
– И что же? – спросил Велемир.
– Он схватил на моих глазах отступника Избора и разорвал его на несколько частей. Я в страхе бежал сюда, пока не упал на этом месте. Теперь тебе известно все, суди меня, как знаешь.
Вадим замолчал, с тревогой глядя на служителя Перуна; тот стоял, с видимым смущением ударяя о землю своим жезлом.
– Волхв, волхв, – повторил он, – кто же это может быть? Кто проник в это охраняемое место?
И затем, спохватившись, что сказал слишком многое, чего не должны бы слушать посторонние уши, он взглянул на Вадима и произнес:
– Если все правда, что ты говоришь, Перун помилует тебя. Если тебе удалось избегнуть страшного волхва, ты достоин жизни. Но горе тебе, если это не подтвердится. Где ты видел перынского волхва?
– Пусть идут по оставленным мною следам, и достигнут слуги Перуна того страшного места!
В это время стали один за другим собираться младшие жрецы, с удивлением глядевшие на хорошо им знакомого старейшинского сына. Велемир заставил Вадима повторить свой рассказ.
– Пойдемте же туда и посмотрим, прав ли этот юноша, – сказал жрец, когда Вадим закончил. – Веди нас.
Они тронулись и вскоре достигли той отмели, на которую выбросила буря двух юношей.
– Вот, вот, глядите, тут что-то есть! – раздались в толпе младших жрецов восклицания.
Велемир жестом остановил их и подошел сам к тому месту, где на песке валялась какая-то груда.
– Это одежда Избора! – воскликнул Вадим.
На песке были видны отпечатки ног, кое-где он был пропитан кровью, трава кругом была помята, грубая одежда Избора также была вся в крови.
– Нет более сомнения! – воскликнул жрец. – Этот юноша прав, страшный перынский волхв снова появился в наших местах!
Он приказал осмотреть весь прибрежный кустарник – там никого не было.
Ничто в лесу не напоминало о присутствии человека.
Меж двух огней
Весть, что в перынской роще снова появился страшный волхв, быстро пронеслась по всем родам, жившим на берегах Ильменя.
Память об этом чудище была еще жива в народе. Целые легенды ходили среди ильменских славян о волхве. Засел он у истока большой многоводной реки, вытекающей из Ильменя, и много-много лет сидел там, не пропуская никакого суденышка из озера в реку.