— За собак ответишь, козёл бородатый! — послышалось со стороны Ермака. — Иван Васильевич, можно я его яйчишки на фаркоп повешу?
Взгляд в сторону показал, что со своим горгулом они справились успешно. Вон, горит ярким пламенем, чуть подёргиваясь в конвульсиях.
— На машину не дам всякую гадость лепить! — выкрикнул в приоткрытое окно Михаил Кузьмич.
— Да ну тебя, ничего ты не понимаешь в черном юморе! — откликнулся Ермак и выставил в сторону ближайшего татарина руку. — Куда намылился, чурка нерусская?
Из наручного браслета вылетает причудливого вида крючок, который во мгновение ока оплетает щиколотку преследователя. Взмах рукой, преследователь падает, а в следующий миг ему в голову прилетает придорожный булыжник.
Треск шлема, голова мотается в сторону. Яркими брызгами вырывается кровь из пролома, а Годунов ойкает:
— Ой, чего-то не рассчитал с перемещением…
— И дальше так не рассчитывайте, барин! — восклицает Ермак. — Тогда всех в миг положим! Вон, бородатому хмырю по хлебалу зарядите!
Он улыбается, подтягивает свою нить и не видит, что на него уже нацелилась верная смерть.
— Ложись! — ору и делаю рывок.
Реакция Ермака не подкачала. Он сразу падает ничком и тут же откатывается в сторону. В том месте, где он только что стоял, взлетают вверх крупные клочья асфальта.
Я же запрыгиваю на загривок горгула. Главарь летучих коров не выдержал и присоединился к схватке. Ну, а я тоже не мог остаться в стороне от этого праздника жизни.
Горгул вскидывает голову, едва не тыкает одним из концов своей «короны» мне в глаз. Приходится уворачиваться. Правда, я отвечаю такой оплеухой, что горгул на несколько секунд застывает, пытаясь собрать глаза в кучу. Мне хватает этих секунд, чтобы стянуть ремень и перекинуть через шею твари.
В это время Ермак и Годунов начинают слаженно колотить татар. Один атакует нитями из браслетов, другой бросает булыжниками, поднимая их при помощи живицы и выстреливая с разных сторон.
Крылатая тварь приходит в себя, чувствует груз на спине. Горгул снова вскидывает башку, но не тут-то было! Я не собираюсь покидать каменную спину!
Не для того я запрыгивал, чтобы так просто спрыгнуть вниз!
Крылья бешено хлещут по воздуху. Нас поднимает вверх как в скоростном лифте. От потока воздуха и дерганья неровной поверхности меня едва не сбрасывает вниз, но я удерживаюсь.
Боевой нож впивается в шею горгула как раз за тем местом, где у обычных существ должны быть уши. Каменное тело вздрагивает, а после горгул совершает фигуру высшего пилотажа под названием «мертвая петля».
Да вот хренушки! Я не позволю себя так просто скинуть!
Нажатие на нож, дерганье ремнём и…
Горгул повинуется!
Он понимает, что смерть близка и стремится её отсрочить, повинуясь моим дерганьям!
А внизу тем временем разворачивается настоящая битва!
Ермак и Годунов прячутся за машиной, а по ним стреляет молниями главарь татар. Он быстро понял, что его воины против двоих не вытянут. Всего лишь на втором поверженном бойце. Решил взять издалека…
Остальные татары разбежались в стороны, прячась за валяющимися мотоциклами. Оно и правильно, лучше в сторонке отлежаться, чем попасть под шальную молнию или барражирующие булыжники.
Михаил Кузьмич тоже выполз на другую сторону машины. Теперь трое лежат за преградой, а по ним старается попасть здоровенный бугай.
— Эй, сдавайтесь! — орёт главарь.
— Русские не сдаются! Борис Фёдорович, можно я ему в окошко фигу покажу? — выкрикивает Ермак. — Ну, хотя бы самый кончик?
— Обходите их справа! — раздается гортанный крик главаря. — Мы возьмём их живьём! Я сам с каждого кожу сниму!
Ага, снимешь! Как бы не так! Не на таковских напал, гнида бородатая!
Шаман поднимает руки к небу, призывая молнии. Его пальцы начинают светиться голубым светом, а на кончиках пальцев появляются электрические искры. Громовой раскат раздается над дорогой, и синее небо прорезает молния, ударившая прямо в автомобиль. Раздается грохот, стекла разбиваются, и машину охватывает пламя.
Троица моих товарищей скатывается в придорожную канаву, подальше от горящей машины.
Ну вот, теперь ещё и на машину разориться придётся… Эх, кругом одни траты…
— Ннно, Зорька!!! — ору я и дергаю ремень в сторону главаря. — Ты мне сейчас за всё ответишь!!!
Приходится добавить ножом, чтобы было понятнее. Горгул хрипит, но понимает, чего от него хотят. Он выставляет когтистые лапы, пикируя на улыбающегося шамана. В последнюю секунду я дергаю ножом и отпрыгиваю в сторону.