Могучее тело падает сверху. Когти успевают полоснуть по горлу всё ещё улыбающегося татарина. После его подминает под себя. Слышится булькающий хрип. Когда же тело горгула отбрасывает в сторону после приземления, то кашу из мяса, костей и кожи вряд ли можно назвать человеком.
Новая сущность присоединяется к той, которую добыл чуть раньше.
— Русский, не убивай! — раздаются неуверенные голоса. — Мы не виноваты! Это всё шаман! Это он заставил!
Я поднимаюсь с земли. Приземление не прошло гладко — штанину распороло по бедру так, что она бултыхалась на манер матросских расклешенных брюк.
По коже прошла царапина, но не смертельная. Годунов сможет залатать за минуту. Жаль, что со штанами так сделать не сможет…
Крики раздавались со стороны вставших татар. Из шести человек в живых осталось только двое.
Заметил, что беглянка развернула мотоцикл и быстро начала приближаться.
— Эй, вы как там? — крикнул я в сторону горящей машины.
— Нормально. Только в говне по уши! — послышалось из канавы.
Я же повернулся к двум уцелевшим татарам. Они смотрели на меня со страхом. Даже не порывались дернуться к кобурам на бедрах.
— Шаман вас заставил? А если бы не он, то сами никогда бы не стали преследовать невинных? — буркнул я, подкидывая на ладони шар огня. — Откуда вы взялись, такие?
— Из Омута мы, господин! — поклонился один из татар. — За княжной Мамоновой погнались и вот тут как-то оказались…
В это время беглянка приблизилась к нам. Вылезший из канавы Годунов тут же начал приводить себя в порядок. Он просто не мог показаться в таком виде перед рыжеволосой красавицей…
А беглянка и в самом деле была хороша собой. На вид лет двадцать, не больше.
Ее волосы были ярко-рыжими, словно языки пламени, и свободно ниспадали на плечи. Сексуальное тело затянуто в кожаные штаны и куртку, украшенные металлическими заклепками и цепочками, которые мелодично позвякивали при каждом движении. Обольстительная грудь выдавалась вперёд. Желтоватые глаза горели огнем страсти и свободы, а манящие губы призывно окрашены в насыщенный красный цвет.
Беглянка легко управлялась со своим мощным мотоциклом, словно он был продолжением ее тела. Она уверенно держалась в седле, соблазнительные ноги крепко держались на подножках, а руки уверенно лежали на руле. Каждый поворот, каждое ускорение или торможение выполнены с грацией опытного гонщика.
Она соскочила со своего мотоцикла и осмотрела поле сражения. Покачала головой, от чего грива рыжих волос качнулась из стороны в сторону, словно костер колыхнуло от налетевшего ветерка.
— Ого, а неплохо вы тут развлекаетесь, господин… — она вопросительно посмотрела на меня.
— Рюрикович я, — чуть поклонился я в ответ. — Иван Васильевич.
— Милана Корнеевна Мамонова, дочь князя нижегородского, — поклонилась она в ответ. — В Нижнее Городище ворвались татары с уродами. Мне удалось сбежать через Омут, а вот эти… — она кивнула на лежащих. — Погнались за мной. Где я оказалась, Иван Васильевич?
— Недалеко от города Белоозеро! — подал голос Годунов. — Рады приветствовать вас, княжна Мамонова. Меня зовут Борис Фёдорович Годунов. И не смотрите на мой внешний вид, обычно я гораздо чище, но так, как был занят вашим спасением, то…
— Благодарю вас, Иван Васильевич, за помощь и моё спасение, — Мамонова не стала выслушивать словоизлияния Годунова, а поклонилась мне до земли, чиркнув пальцами по асфальту. — Без вас я сгинула бы…
— Защищать женщину и помогать в беде нуждающемуся — долг каждого мужчины, — ответил я. — Так что перестаньте спину ломать. Мы сделали то, что предписывало нам сердце. А вы… — я повернулся к татарам. — Отправляйтесь обратно и скажите своим — всех врагов ждёт та же участь, что и ваших собратьев. Если не уйдут с нашей земли, то мы прийдём к ним сами! А сейчас… Прочь с глаз моих!
В это время татары схватили мотоциклы, запрыгнули на сиденья и рванули прочь. Только натужно взревели моторы.
Княжна же подскочила к одному из лежащих татар, во мгновение ока выхватила пистолет из кобуры и…
Бах!
Один из двух татар взмахнул руками. Его мотоцикл вильнул в сторону и сверзился в канаву.
— Для передачи сообщения хватит и одного ездока, — проговорила княжна, повернувшись ко мне. — А мотоцикл можно продать. Вам же нужна новая машина, взамен сгоревшей? Да и штаны новые не помешают…
— Она ещё и умная-а-а! — раздался умилительный голос Годунова.
Княжна улыбнулась мне. Она старалась показаться милой, но я видел, что во время выстрела ни один мускул не дернулся на лице. Какая-то опасность шла от этой девушки. Что-то мне в ней не нравилось.