Госпожа Мамонова оказалась очень общительной не только в реальности, но также и в сети. Множество фотографий, публикаций, сообщений…
И везде она такая лапушка, милочка, симпапулечка…
Если бы не видел собственными глазами, как эта «симпапулечка» не дрогнув глазом убила уезжающего татарина, то мог бы и повестись. Но…
Не складывался пазл. Не вставлялся тот эпизод в общую картину.
Ух, у меня даже свербело под ложечкой. Вот почему-то хотелось схватить её и хорошенько встряхнуть! Проорать в лицо — откуда она взялась и почему сейчас вертит хвостом перед Годуновым и Токмаком?
А эти двое ухарей пытались завоевать сердце рыжевласки, старались всячески угодить ей. Тьфу, даже смотреть было тошно на то, во что превратились два бойца, совсем недавно бившиеся с превосходящими силами противника. Слащавые мямли какие-то, да и только!
Нет, я бы понял, если Годунов юлил перед Мамоновой, он в любой предмет женского пола готов влюбиться с первого взгляда. Но вот Токмак? Он же старше и опытнее. Он-то неужели за собой ничего не замечает?
Да, я угрюмо сидел в углу гостиной и листал ленту госпожи Мамоновой. Пытался найти хотя бы какую-то зацепку, что подтвердит мои опасения, но всё было напрасно. Мы недавно поужинали, причем княжна не уставала восторгаться кулинарными талантами Марфы. А та и уши развесила — улыбка не сходила с румяного лица.
Сейчас же Мамонова сидела, переодетая в платье, которое любезно предоставила Меланья. Белое в черный горошек платье был новое, я видел, как украдкой служанка сдернула листочек ценника.
Мне пришлось ещё разориться и на оплату этого платья!
Правда, это из доли Годунова, поскольку он сам выскочил вперёд с предложением заплатить. Ну что же, я был не против. Меланья только вздохнула, глядя на то, как её платье легло на тело рыжевласки, но ничего не сказала. А когда княжна похвалила её вкус и модное чутьё, вообще едва не отдала платье бесплатно!
— Господин Токмак, когда я увидела, как вы расправляетесь с врагами… Ммм, у меня даже мурашки по коже пробежали! — Мамонова показала, как мурашки побежали по её коже, «случайно» задев большую грудь, отчего та призывно качнулась.
От увиденного зрелища оба «ухажера» сглотнули с таким видом, словно проглотили большую таблетку. Ермак выпятил грудь и даже позволил себе взглянуть с небольшим пренебрежением на Годунова, мол, смотри — она меня хвалит.
— Да ладно, чего уж там. Это для меня как два пальца об… обхватить, — вовремя спохватился Токмак и обыграл последнее слово.
Однако, все поняли, что он хотел сказать.
— А вы, господин Годунов! Как же вы здорово управлялись с булыжниками! Прямо фьюить-фьюить и вот уже враги лежат! Ух, я такую сноровку только в кино видела. И то, там были спецэффекты, а у вас всё в живую! — восхищенно всплеснула руками Мамонова.
— Да бросьте вы, пустое, — отмахнулся Годунов с таким видом, как будто каждое утро убивал по десятку татар перед завтраком, пять во время поедания овсянки и ещё семнадцать уже после кофе.
Я с трудом удержался от хмыканья при виде Годунова, который в свою очередь посмотрел на Ермака. Вот же два голубя… Так и елозят перед самочкой в надежде на ней забраться.
А «самочка» с благодарной улыбкой смотрела то на одного, то на другого.
— Но не менее меня поразил Иван Васильевич! — произнесла госпожа Мамонова, призывно посматривая в мою сторону. — Как здорово вы бросились на того крылатого монстра! Оседлали как коня, а потом ещё и на шамана направили! Это чистой воды героизм. Я таких людей раньше никогда не встречала!
— Угу, — буркнул я в ответ, всё также листая социальные сети.
Слишком уж всё хорошо. Места отдыха, дорогие клубы, веселье и улыбки… Но ни одной фотографии с пистолетом в руках. А между тем, женщины обожают фотографироваться с оружием. Считают, что это им придаёт сексуальной опасности.
— Иван Васильевич, а между тем, княжна Мамонова вас похвалила, — заметил Годунов. — Могли бы и просто сказать спасибо.
— Угу, — буркнул я в ответ на эти поползновения.
— Да, Иван Васильевич, как-то невежливо получается, — поджал губы и Ермак.
— Угу, — в третий раз пробурчал я.
Для нормальных людей это было бы сигналом к тому, что я сейчас надел маску душнилы и вовсе не хочу общаться, но… Это для нормальных людей, а вот для тех, кто хочет показать себя с лучшей стороны перед соблазнительным объектом, это было всего лишь поводом.
— Ну что вы, если Иван Васильевич не хочет общаться, то это его право, — примирительно улыбнулась Милана Корнеевна. — В конце концов он устал. Битва была не из лёгких. Думаю, что о такой битве даже сложат легенды!