Я почувствовал, как небольшая нить магии вышла из моей ноги. Её потянуло по направлению к стоящей полуоплывшей фигуре. Немного щекочущее чувство, как будто по лодыжке водили пером.
— И что дальше? Вы умерли? — спросил я.
— Нет, мы жили, выживали. Нашли заброшенный домик и даже смогли утеплить его, чтобы как-то пережить зиму, но… Не только мы нашли этот домик. В одну ночь к нам ввалилась пьяная компания таких же бездомных бродяг, как и мы. Только в отличие от нас они были взрослыми, пьяными, агрессивными… Четверо мужчин и одна женщина… Они уже мало походили на людей. Скорее это были двуногие звери. Впрочем, звери гораздо милосерднее людей. Они… Мужчины захотели воспользоваться мной. А женщина… Она держала брата и заставляла его смотреть, как на мне рвут одежду. Я билась, вырывалась, но что я могла сделать с четырьмя озверевшими тварями?
Годунов и Ермак молчали. Они чувствовали, что я не просто так вывожу на разговор Патриарха. Чувствовали, что что-то готовится.
Надо было бы и их освободить, но тогда Патриарх почувствует неладное и моя ловушка не сработает. Справа я заметил колонку. Что же, можно будет и её использовать — мокрым песком труднее повелевать.
— Действительно, твари, — согласился я, кося глазом на колонку.
Если приложить нужную силу и направить струю, то…
— Мой брат не выдержал и укусил державшую её руку. Тогда та женщина закричала, а на её крик обернулся один из мужчин. Эти грязные руки с обломанными ногтями, эти зловонные пасти, эти мерзкие рожи с отвисшими губами… Мужчина ударил моего брата куском кирпича по голове. Раздался звук, который всегда со мной. Влажный хруст, как будто переломили булочку, какой всегда нас угощала по утрам матушка… И мой брат рухнул. Под его лицом тут же растеклась лужа крови. Темнокрасная, как вишнёвый сироп… Брат задёргался, а я… В этот момент я и услышал голос в голове: «Ты можешь стать сильнее, чтобы отомстить. Только прими меня. Скажи, что я тебя принимаю и отдаю свою жизнь в твои руки, Великая Нерожденная!»
— И ты приняла? — спросил я с усмешкой.
Тычимба почти достиг цели. Осталось совсем чуть-чуть…
— Я приняла. И сказала… В тот момент я почувствовала, какими мелкими были эти твари. Мелкими и ничтожными. Я всего лишь взмахнула руками и освободилась. От моих движений они разлетелись по сторонам. Да, как же прекрасно было видеть их озадаченные рожи! Они не поняли, что случилось и двинулись вновь, но в этот момент я почувствовала внутри себя такую силу, такую мощь… Песок оказался подвластен мне. Он послушным псом выполнил все команды, которые я произнесла. Уже потом я поняла, что можно было и не говорить ему забираться в глаза, уши и носы. Можно было просто подумать, и он выполнял мои приказы. А эти уроды… Они умерли не сразу. Последний их вздох прошёл при взгляде на маленькое мёртвое тело. Я заставила их смотреть на брата. Заставила их выть от боли и умолять о пощаде. Я отомстила за брата. А потом наведалась к родне и тоже заставила понять, что они совершили… И уже после этого Великая Нерожденная взяла меня под своё заботливое крыло. И я всегда служила ей верой и правдой!
Нить силы уже была подведена под ноги Патриарха. Ещё одна нить протянулась под водонапорную колонку. Почти всё готово, осталось немного.
— А сейчас ты сама стала теми же мужиками и женщиной. Стала своей роднёй! Стала ужасным чудовищем! — проговорил я. — Да, им нет прощения, но ты-то не такая! Ты не виновата, что так всё произошло, но ты можешь всё исправить!
— Я уже не могу ничего исправить, — криво улыбнулась полуоплывшая фигура. — И не хочу! Мне нравится моё нынешнее состояние. Нравится то, что я могу всем и каждому отомстить за своего брата!
— Но как отомстить? Ты уже отомстила! — буркнул я. — Ни родни, ни тех на свете не осталось!
— Каждый виноват в том, что он живёт, а мой брат нет! — закричала в ответ «девочка». — Каждый на этом свете! И я с каждого спрошу за это! С каждого!
Что же, больше тянуть не стоило. И так оранжевый песок возле ног Патриарха начал формироваться в подобия клинков. Ещё немного и она метнёт их в меня, либо в друзей. И все клинки я отбить не сумею…
Я вздохнул и…
— Тычимба, сзади! — крикнул я изо всех сил.
Тычимба тут же шарахнул позади дверью лежащей на крыше машины. Этот звук отвлёк Патриарха, а я в это время шарахнул огненной магией через протянутую нить.
Сила огня была столь велика, что оранжевые клинки возле ног Патриарха расплавились в подобие лужицы и тут же начали твердеть на холодном воздухе. Так же и сами ноги Патриарха начали плавиться. Эта полуоплывшая фигура попыталась было дёрнуться, но в этот миг импульс силы ударил по водоразборной колонке.