Да и нужен сейчас этот красномордый аристократ царю. Нужен, как один из столпов его собственной власти. Если царь не будет опираться вот на таких вот аристократов, то живо его место подсуропят кому-нибудь другому.
— Что у вас было спланировано, как по нотам? — спросил царь.
— Дык что… должны были мы показать, что наши вертолеты смогут сразиться с жарокрылами и что могут победить! Чтобы жарокрылы потеряли одного-двух, а потом обратились в бегство. И чтобы люди не задавали вопросов касательно нетронутости наших заводов и фабрик. Я же специально поднял свою эскадрилью в воздух, а оно вон как вышло.
— А что касательно моего брата…
Боярин споткнулся. Царь поджал губы. Он терпеливо ждал ответа, ведь это с его разрешения боярин получил дозволение на ликвидацию обидчика своего сына. Однако, получилось всё с точностью до наоборот.
— Мои болтуны из Белоозера нашли одну бабку, у которой сподручный вашего брата всегда покупал самогон. Они как раз в баню собирались и по всем канонам должны были хряпнуть. Да так хряпнуть, что вырубились бы напрочь и ничего бы не помнили до завтрашнего утра. А ночью должны были заявиться мои люди, которые не дали бы им до этого утра дожить.
— И ваши люди не пришли, я правильно понимаю? — спросил царь.
— Не пришли. Каким-то образом царевич смог нейтрализовать действие того средства. Да и для пущего воздействия им всем нужен был покой и расслабление, а вовсе не сигать по жарокрылам и не бегать за… За чудовищем Бездны, — последнюю фразу боярин произнёс с оглядкой. — Мой человек в стане Ивана Васильевича сказал, что они потом снова помылись и выглядели огурчиками, пусть и малосольными. Устали, да. Однако, вовсе не от зелья, а от боя. Зелье вышло из них через пот и… ну и посикали тоже…
— Посикали, — мрачно сказал царь. — Прокакали твои люди возможность поквитаться с царевичем. Что-то у вас, Петр Иванович, вообще ничего не получается. Ни себя обелить, ни Ивана очернить. Может, не тому человеку я доверился? Может, другого боярина приблизить к себе и объяснить политику царя?
Краска моментально схлынула с красных щек боярина. Теперь его рожа напоминала брюхо белуги. Царь про себя усмехнулся. Как же все эти аристократы боятся потерять своё теплое местечко…
— Тому, Ваше Царское Величество, тому! — воскликнул Шуйский, шустро падая на колени. — Не вели казнить — вели миловать! Я же от чистого сердца! Мне же за дитятку обидно стало! Я же завсегда впереди всех и за царскую корону готов…
— Встаньте, Пётр Иванович, — отмахнулся царь от пустого славословия. — Не надо вот этого всего. Знаю я прекрасно цену боярского слова. И знаю цену вашей верности. Как только почуете выгоду с иной стороны, так в воздухе переобуетесь! Вон, как рязанский князь Иван Иванович! Ну да ничего, на всех тюрем хватит. С каждого спрос будет особый…
— Ни за что, Ваше Царское Величество! — завыл боярин Шуйский. — Род Шуйских издревле поддерживает Рюриковичей и завсегда возле царского трона стоит! Вот хоть кого угодно спросите — мы всегда к вам особый пиетет испытываем! И словом, и делом всегда за царя!
— Эх, Петр Иванович, Петр Иванович, что же вы так… — поджал губы Владимир Васильевич. — Сами в верности клянетесь, а делаете всё не то, что следовало бы… Вон, Ваньку народ уже чуть ли не на престол сажает! А всё с вашей подачи! Надо бы знать, что не пьёт мой братец алкоголь — ведари вообще его не употребляют. И что нюх у него тонкий — может почуять что и как! А уж допытаться до того: кто ему и его людям решил «праздник жизни» устроить — это для Ваньки раз плюнуть. И не стоит думать, что он в пытках не горазд, раз такой смирный и дельный — запросто добудет из твоей бабки нужную информацию. А дальше уже прикинет детородный орган к носу и будет понемногу развязывать всю веревочку, конец которой в твоих руках.
— Да я… Да она… Да ни за что он не прознает ничего! — боярин с некоторым трудом и обязательным кряхтением поднялся на ноги. — Я сейчас же дам указание своим людям касательной той бабки… А уж они…
Царь смотрел на боярина и пытался справляться с неприязнью. Этот скользкий жирный червяк был противен. Он так отчаянно боролся за своё теплое местечко под солнцем, что без раздумий шел по головам своих верных псов. И если у одной пешки не получилось забороть ферзя, то эта пешка легко скидывается с доски жизни…
И как с такими людьми строить светлое будущее? И придется в это светлое будущее тащить подобных людишек, ведь помимо денег в их руках ещё и власть сосредоточена. Каждый из них ничего своего не отдаст, зато будет рад порвать за лишний кусок своего ближнего…
— А уж твои люди сумеют справиться с бабкой, — усмехнулся царь. — Если она не ведарь, конечно. Но что с ведарем делать будете, Пётр Иванович? На съёмке был виден ваш герб на борту вертолёта. Это тоже одна из зацепок.