— Я немного замерзла, мы ещё можем немного пройтись? — спросила боярышня.
— Да-да, конечно. Мы можем сейчас завернуть вон там и вскоре выйдем к кофейне. А там уже обогреемся чем придется, — кивнул я в ответ, снова предлагая руку.
Мы снова пошли вперед, и я невольно представил, как могло бы быть, если бы мы шли так всегда — рука об руку, шаг за шагом, через зимы и весны, через годы и расстояние. Ведь счастье — это не что-то далекое и недостижимое. Оно здесь, рядом, в ее улыбке, в ее взгляде, в ее присутствии. И я был готов идти с Марфой Васильевной куда угодно, лишь бы она была рядом.
И вот надо же такому случиться, что именно в этот момент с совершенно безоблачного неба шарахнула молния и ударила в раскидистую иву в нескольких шагах от нас.
— Господин, рядом открылся Омут! — раздался в ушах голос Тычимбы. — Мощный Омут…
Глава 9
Когда голос Тычимбы звучит так встревоженно, то стоит переоценить опасность, чем её недооценить. Я тут же напрягся и произнес:
— Марфа Васильевна, нам стоит перенести наше свидание на более подходящее время.
— Вы думаете? Что произошло? Или вы из-за молнии так всполошились?
Похоже, что моя тревога передалась и Собакиной, так как она начала озираться по сторонам.
— Не дело молнии бить зимой, — пробурчал я в ответ. — Для этого у неё другие времена года есть!
— Но как же… Иван Васильевич, если это что-то из Бездны, то я вас одного не оставлю!
Блин, вот только сейчас такого геройства мне не хватало. Пришлось попытаться как можно быстрее донести мою тревогу:
— Марфа Васильевна, я ни в коем случае не умаляю ваши достоинства и боевые навыки, но сейчас вы нам будете только мешать. Придется ещё и вас оберегать, а это чревато последствиями!
— Нам? Кому «нам»? — заозиралась Марфа Васильевна.
Ещё одна молния сорвалась с небес и ударила совсем рядом. Свежий запах озона наполнил ноздри.
Ё-моё, время и так уходит, а я вынужден вместо плетения защитных чар и усиления Кольчуги Души отвечать на глупые вопросы.
— Ермак и Борис шли за нами. Вскоре должны появиться, поэтому я прошу вас…
— Поздно… — прошелестело в ушах.
Из-за поворота неторопливо вышел молодой человек в богатой одежде. Его вальяжная походка, нарочитая неторопливость и золотые украшения на желтоватой куртке должны просто кричать, что он не из простых смертных, что он принадлежит к элите этого мира, знает это и не стесняется демонстрировать.
— Добрый день, господин Рюрикович, — весело помахал молодой человек. — Рад видеть вас в добром здравии!
— Это Патриарх, — прошелестело у меня в ухе. — Гораздо сильнее предыдущего…
— Кто это? — захлопала глазами Марфа Васильевна. — Кто-то из ваших знакомых?
— Таких знакомых лучше бы никогда не встречать, — проворчал я в ответ.
— Не надо кукситься, Иван Васильевич! — радостно оскалился идеально ровными зубами молодой человек. — Смерть нужно встречать весело и со вкусом.
— Уходите, Марфа Васильевна! — скомандовал я, открывая Омут. — Скажете нашим, чтобы не беспокоились. Мы скоро…
— Я никуда не уйду, — упрямо ответила Собакина, создавая водяное копье в руке. — Если вы должны принять бой, то я хочу быть рядом с вами!
Я мысленно простонал — ну какого хрена она ерепенится? Слиняла бы по тихой грусти и не мешала мужским разборкам… Так нет, героизм и самоотдача взыграли! Как же не вовремя!
— Уходите! — процедил я.
Неужели она не понимает, что на удержание Омута тратятся такие необходимые сейчас силы? И чем дольше Собакина строит из себя героиню, тем больше я ослабну. А сущностей пока новых набрать не удалось… И старых вряд ли хватит…
— Ох, что это? — наигранно воскликнул Патриарх. — Неужели любовь? А может самообман? Иван Васильевич дело говорит, дорогуша! Уходите, чтобы не мешать нам. Мне всё равно, но денёк сегодня хороший, поэтому я добрый такой…
— Я никуда не пойду! — мотнула головой Собакина. — Если будет бой, то я хочу быть рядом!
Мне захотелось схватить её, силой толкнуть в Омут, чтобы не тянуть напрасно время, но… Она словно почувствовала моё желание и отскочила на пару метров. Покачала головой. Я только поджал губы в ответ.
Ну что за своеволие? Вот возьму и вовсе просить руки у её родителей не буду! Пусть знает, как будущему мужу перечить.
В это время на ладони Патриарха возникла круглая шаровая молния. В воздухе возникло гудение трансформаторной будки. Снова отчетливо запахло озоном.
— Тогда просто не мешайтесь! — буркнул я и закричал, что было мочи. — Борис Федорович! Ермак Тимофеевич! Выходите на бой ратный! Тут вашего царевича забижать изволят!