Ермак вряд ли скоро сможет присоединиться к общему веселью, так что придется биться нам с Годуновым. В принципе, можно использовать тактику изматывания. Навести песчаную бурю и отбрасывать молнии порывами ветра.
Патриарх скорее всего будет полагаться на быстрые и мощные атаки молниями, но они как раз очень энергозатратны. Если будет обходиться без подпитки, то скоро выдохнется. И нам нужно будет только измотать его, а потом скоординироваться и напасть вместе. К тому времени, как Патриарх устанет, его сможет атаковать и Собакина — вряд ли молниевик сможет распылиться на троих одновременно, а новые энергозатраты вымотают ещё быстрее.
— Ну что же, вы интересный собеседник. И вы отказали принять подарок Великой Нерожденной, когда я ухватился за него, как за последнюю соломинку. В своём мире я был невероятно счастлив: собирался жениться, имел хорошую работу, не испытывал стеснений и мог даже позволить себе откладывать на будущее. Назначили свадьбу, всё было готово к празднованию. Казалось, что всё было безоблачным, как нынешний день, но… Моя будущая жена собралась с подругами на девичник. И праздновали его в одном клубе, где в основном собирались представители нашей элиты. Люди, вроде ваших дворян. Впрочем, кому я это объясняю — вы и сам из таких…
— Не совсем так, — покачал я головой. — У меня, как у третьего ребенка в семье, иная судьба.
— В любом случае, вы знаете, о ком я говорю, — вздохнул Патриарх.
Над его головой возникли три шаровые молнии. Они неторопливо закружились в потрескивающем хороводе. Как будто катались на невидимой карусели.
— Знаю, — кивнул я в ответ. — И понимаю вас…
— На наше несчастье, в тот вечер клуб посетил один из детишек сильных нашего мира. Он обратил внимание на мою невесту. На неё сложно было не обратить внимание — счастье сделало её невероятно привлекательной. Я сам не верил своему везению, когда Хады согласилась выйти за меня замуж. Любовался ею постоянно. Хранил и оберегал, но… В тот вечер меня не было рядом.
— И что же произошло? — спросил я, когда Патриарх замолчал.
Над его головой на невидимой карусели начали кататься уже шесть молний. Шесть потрескивающих грозных явлений природы.
— Что произошло? Тот молодой человек решил, что ему всё дозволено. Он начал ухаживать за моей Хады, а та… сначала вежливо отвергала ухаживания, потом, когда тот позволил себе лишнее, дала пощёчину. Сын одного из сильных нашего мира разъярился и ударил мою невесту. Потом велел охране схватить её и… Мою невесту нашли только под утро возле городского моста. Она представляла собой ужасное зрелище. Бедная Хады… что ей пришлось перенести… Но самое противное, что в её смерти обвинили меня!
Патриарх запнулся. Пляска шаровых молний стала быстрее. Как будто рассказ подогревал магию и заставлял молнии плодиться и размножаться.
Та-а-ак, Годунов может создать барьер из сжатого воздуха или вихрей, чтобы отклонять молнии или рассеивать их энергию. Воздух является изолятором, что может помочь снизить урон от электрических атак.
Я же смогу создавать плотные песчаные стены или барьеры, которые также будут поглощать электрические разряды. Огонь вряд ли тут поможет, так как он будет сковывать песок и превращать его в стекло. Впрочем, стекло тоже не проводит ток, но только если твёрдое, а вот в жидком состоянии может шарахнуть так, как и не снилось. Поэтому с огнём и песком одновременно лучше повременить.
Вот если по отдельности шарашить, то может что и получится. Хотя, вряд ли молниевик испугается огня — вон как над ним пляшут молнии. Наверное жара стоит неимоверная, а Патриарху хоть бы хны.
— Меня арестовали. Прошел быстрый суд, на котором меня признали виновным. Устрашенные подруги тоже дали показания против. Подкупленный судья вынес смертельный приговор — я должен был встретить свою смерть на электрическом стуле. А что самое противное — рубильник должен включить тот самый урод, которому Хады съездила по роже. Я бился, кричал, пытался оправдаться, но… кому какое дело до мелкой сошки, когда сильные нашего мира удовлетворяют свои прихоти? И когда меня пристегнули к креслу, то тот урод подошел и показал мне небольшой комочек плоти во флаконе. Совсем небольшой, чуть больше вишенки. И это… Это был наш с Хады ребенок. О котором я не знал, но те мрази нашли его и вырезали из тела моей невесты. Как тот урод смеялся, когда подходил к рубильнику. Какая же у него была отвратительная рожа, когда он взялся за рычаг… И в этот момент я услышал голос Бездны. Она предложила мне подарок, а я… Я принял его. Принял этот дар, а взамен подарил ей свою планету. Свой мир. И ничуть не жалею, ведь кому нужен тот мир, если в нём нет Хады? Но сначала я сам расправился и с уродом, и с его роднёй. Со всеми теми, кто мог раздавить меня как таракана, но в то время мы поменялись местами. И теперь уже они были для меня тараканами… Мелкими, суетливыми, умоляющими оставить их жалкие жизни!!!