Вот последнего я как раз понимал. Всю жизнь он пробыл в тени брата, потакал ему и, возможно, готовился к церковной службе, как мой средний брат. А теперь на него навалились с разных сторон различные люди и всем чего-то надо, все чего-то требуют.
Понятное дело — от такого крыша начнет понемногу съезжать набекрень!
В их семье не было третьего сына, которого могли отдать в ведари, и который мог бы взять на себя бразды военного правления. Поэтому приходилось Кириллу Ивановичу отдуваться за всё.
На столе перед троицей находилась разложенная карта рязанской области. Небольшие фишки красных и синих цветов должны были означать идущие татарские войска и места дислокации защитников-рязанцев.
— Доброго дня, многоуважаемый Кирилл Иванович из рода Святославичей, — поклонился я со всем приличествующим для моего чина уважением. — Рад видеть вас в хорошем здравии, а также в бодром состоянии духа.
Мои товарищи поклонились глубже. Рязанское княжество ещё не вошло под начало московской руки, поэтому мы с княжичем считались ровней, а вот остальным приличествовало быть повежливее.
— Здравствуйте, Ваше Царское Высочество Иван Васильевич, — поклонился Кирилл Иванович ровно настолько, насколько согнулся я. — Признаюсь, был весьма ошеломлен известием о вашем прибытии. Да ещё и так необычно…
— Что необычно, это да, — кивнул я в ответ. — Недавно приобрел способность перемещаться с помощью Омутов — весьма удобный навык, скажу я вам.
— Нам бы этот навык тоже не помешал… Позвольте поинтересоваться — что привело вас в наш город? Вы хотите арестовать меня? Ведь остальных уже арестовали и заключили под стражу…
От меня не укрылось, как бородатый мужчина опустил руку под стол. Что там? Кнопка тревоги? Или таким образом пытается скрыть создаваемую огненную сферу?
— В мыслях не было вас арестовывать, княжич, — покачал я головой. — Я здесь по… кхм… по поручению одной высокопоставленной особы, которая вовсе не хочет вашего ареста.
— Да? А эта особа не ваш брат? — спросил княжич.
— Увы, нет. От моего брата вы скорее бы добились ареста, чем помощи. Я тут для того, чтобы помочь вам.
— Что же, нам любая помощь сгодится, — прогудел мужчина с бородой. — Тем более, что Дивей-мурза направляется сейчас обратно и намерен идти через Рязань. Он вскоре будет здесь, а уж его татары… Порой они хуже порождений Бездны!
— Люди разные бывают, — уклончиво ответил я. — Я не знаю, как повели бы себя наши бойцы, если бы оказались на месте татар.
— Ну, не грабили бы почем зря и не убивали! — вскрикнула женщина. — А ведь после этих нехристей только выжженая пустыня остается! Детей малых не жалеют, женщин сначала насилуют, а потом рубят мечами! Стариков почем зря изводят, про мужчин и вовсе говорить нечего. Что наши предки создавали — всё жгут и разрушают! Неужели бы наши бойцы так стали бы делать?
— У войны не женское лицо, — вздохнул я. — Тут нет места жалости и сомнениям. И не могу поручиться за других, но тем, кто рядом со мной, я не позволю творить такого!
— Вы правы, у войны не женское лицо. Однако, если смерть одного может спасти жизни тысяч, то тут не стоит и раздумывать! — сказал мужчина рядом с княжичем.
Эти слова заставили княжича как будто стать меньше. Кирилл Иванович словно уменьшился в размерах. Что это? Страх? Робость?
— Нас может рассудить только история, — покачал я головой. — Да и то, историю завсегда пишут победители, а трусливые проигравшие только пытаются переиначить на свой лад.
— А вы знаете, как вас прозвали в народе, царевич? — неожиданно спросил мужчина с бородой.
— Грозный? — усмехнулся я, вспомнив недавно сказанное слово.
— Нет, это прозвище у вашего деда, Ивана Третьего. Оба Иваны, оба Васильевичи, оба третьи… Совпадение? Может быть… А в народе вас называют Белым царем, — проговорил мужчина. — За то, что вы всегда за правду стоите и против тьмы сражаетесь. Позвольте представиться — думный дворянин Григорий Лукьянович Скуратов-Бельский, а это моя жена, Матрёна Никитишна.
Я коротко поклонился в ответ на кивок женщины.
— Не вас ли называют среди ведарей Малюта Скуратов? — поинтересовался у мужчины.
— Совершенно точно, — кивнул он в ответ. — Приятно что помнят. Я хоть и вышел на пенсию, но от ведарского кодекса никогда не отказывался!
— Среди ведарей вас тоже помнят. На вашем счету немало закрытых Омутов. Для меня честь сражаться рядом с вами!