— Говорить… — прошептал он. Потом громче: — Сначала поговорим. А если не поймут…
— Тогда будем бить, — закончил за него воевода, довольный. — Вот и славно.
Я кивнул и махнул рукой часовым у ворот. Те передали по цепочке и вот уже из-за баррикад выдвинулись вперёд двое, держа оружие наготове. Татары остановились в десятке шагов, и самый рослый из них, в расшитом золотом халате и остроконечном шлеме, презрительно оглядел наших стрельцов. Один из наших включил рацию.
— Кто здесь главный? — прокричал татарин на ломаном русском. — Выходи, говори!
Княжич сделал шаг вперёд, но я незаметно придержал его за плечо:
— Погодите, ваше княжество. Давайте сначала я.
И, не дожидаясь ответа, ответил в чёрную коробочку.
— Главный тут я! — гаркнул я так, чтобы было слышно даже в задних рядах татарского войска. — Чего приперлись, псы недобитые? Или опять землю русскую топтать охота?
Татарин скривился, будто укусил лимон.
— Земля теперь наша! — рявкнул он в ответ. — Сдавайте город, и будет вам милость! А нет — всех порубим, как скот!
— Милость? — я рассмеялся. — Да мы вашу милость ещё с Куликова поля помним! Лучше убирайтесь, пока целы, а то ведь и до второго такого поля дело дойдёт!
Воевода одобрительно крякнул, а татарин побагровел. Он что-то злобно прошипел своим спутникам, и те начали пятиться назад.
— Это и весь разговор? — пролепетал княжич.
— А чего с ними рассусоливать? — пожал я плечами. — Если с каждым гандоном в десны жахаться, то так и никаких дёсен не напасёшься. Всё чётко и по существу — они нас хотят уничтожить, мы им хотим дать по мордасам. Всё предельно ясно и дипломатично…
— Ну всё, — пробормотал Хабар. — Сейчас начнётся.
И действительно — через мгновение из татарских рядов раздался протяжный вой рога, и вся орда, как один человек, зашевелилась, готовясь к атаке.
Княжич сжал кулаки.
— Так… значит… бить?
— Бить, — подтвердил я, проверяя наличие. — И бить так, чтобы другим неповадно было.
А вдали, над головами татар, уже поднималась чёрная туча стрел…
Стрелы взмыли в небо, закрыв солнце на миг, будто туча саранчи. Но воины уже укрылись за мешками с песком, и первые залпы лишь погрязли в баррикаде, не причинив вреда людям.
— Огонь! — рявкнул воевода.
Грянули выстрелы. Автоматные очереди прошили передовые ряды татар, но… что-то было не так.
Вместо крови из ран хлынула чёрная, густая слизь.
А потом первые ряды изменились!
Тела воинов начали ломаться, вытягиваться, кости хрустели, кожа рвалась, обнажая нечто… другое. Что-то страшное, кошмарное, пришедшее из чертогов Бездны.
— Господи… — прошептал кто-то за моей спиной.
Там, где только что стояли люди, теперь копошились чудовища.
Они были разными.
Одни — высокие, как жерди, с длинными, как сабли, пальцами, которые скребли по земле, оставляя борозды. Другие — бесформенные, пульсирующие массы, из которых то вылезали щупальца, то открывались пасти с рядами игольчатых зубов. Третьи и вовсе напоминали пауков, только вместо головы у них был один огромный, немигающий глаз.
— Это не татары… — хрипло сказал воевода.
— А может они раньше были татарами, а потом Бездна их изменила, — ответил я, чувствуя, по спине побежали мурашки.
Орда превращалась в живое море ужаса. Около трёх сотен человек преобразилось, а оставшиеся ринулись назад, чтобы не попасть под горячее щупальце или обжигающий коготь.
И оставшееся же стадо мерзости двинулось на пост.
— Стреляй! — завопил княжич в рацию вырвавшись из оцепенения. — Стреляй, пока не поздно!
Грянул залп. Пули, огненные шары и молнии вонзались в тварей, но…
Они не умирали!
Раненые существа лишь трепетали, размножались, от них отваливались куски, которые тут же вырастали в новых монстров.
— Они плодятся! — закричал кто-то.
— Княжич, вот монитор! — донесся голос одного из слуг, поднявшихся на башню. — Тут лучше всё видно!
Он протянул монитор, на который с зависшего коптера транслировалась картинка. Коптер ещё и звук передавал, так что мы могли слышать выстрелы, визги, рыки, и русский мат в ответ.
А между тем первые твари уже достигли стены из мешков. Их щупальца и когти цеплялись за мешковину, тела растягивались, как резина, взбираясь выше.
По ним палили, они падали, срывались, но снова и снова двигались вперёд.
— Что это за уроды? Что за мрази? — крикнул воевода.
— Похоже, что-то каучуковое, тянущееся! — буркнул я. — Такие если и были раньше, то редко когда попадали. Я на своей памяти таких не помню! Похоже, что Бездна начала трансформировать своих подданных, недаром же от татар не отличили поначалу…