Княжич вытер лицо, смазав слёзы и сажу в грязные полосы.
— Чего он хочет?
— Договориться, видимо, — я прищурился, следя за приближающейся фигурой. — Или просто подойти поближе, чтобы нас убить. Княжич, дай команду пропустить. Уж с одним-то мы справимся…
Княжич отдал необходимые распоряжения. Затем мы спустились, чтобы пойти навстречу парламентеру. То, что это был парламентер не из простых, было ясно. Это не нападение, это в самом деле был переговорщик.
Около полусотни автоматов нацелилось на человека с белым флагом, который уверенно шел по рязанской земле. Если бы он только подумал измениться — мигом бы превратился в решето.
Человек остановился в десятке шагов от нас. Затем медленно поднял руки и откинул капюшон.
Лицо, которое открылось, было почти человеческим.
Но слишком бледным. И слишком гладким.
Без морщин, без бороды, даже без бровей. Только холодные, как стекло, глаза и тонкие, бескровные губы.
— Княжич Кирилл Иванович, — его голос звучал слишком правильно, будто он учился говорить по книгам, а не среди людей. — Ты проиграл.
Княжич сжал кулаки, но промолчал.
— Твои люди умрут. Твои стены падут. Твои пушки не остановят то, что идёт за нами.
— Так зачем ты пришёл? — резко спросил я.
Губы шамана дрогнули в чём-то, напоминающем улыбку.
— Чтобы дать вам выбор.
Он сделал шаг вперёд, и воевода тут же поднял пистолет, целясь ему в лицо.
— Говори. Но ещё шаг — и умрёшь.
— Вы все умрёте в любом случае, — парировал шаман. — Вопрос лишь в том — как?
Он провёл рукой по воздуху, и вдруг перед нами возникло видение.
Город.
Рязань.
Но не горящий, не разрушенный.
Целый.
Люди ходили по улицам, торговали, смеялись. А потом картина изменилась. Из переулков поползли тени. Они вползали в дома.
Тени впитывались в людей. И те начинали меняться.
— Мы не придём с мечами и огнём, — прошептал шаман. — Великая Нерожденная придет с миром. И вы даже не заметите, как станете частью нас.
Княжич задрожал.
— Это ложь…
— Нет. Это милосердие.
Шаман снова улыбнулся.
— Нам нужна провизия, чтобы двигаться дальше. Ваш царь дал нам грамоту, которая велит платить дань. Согласно этой грамоте, вы обязаны повиноваться! Или мы сожжем Рязань до основания!
Тишина повисла над площадью.
А потом княжич нервно засмеялся.
Сначала тихо.
Потом громче.
Потом истерически, до слёз.
— Ха-ха-ха! — он вытер глаза. — Вот и весь ваш великий ужас?
Шаман нахмурился.
— Ты не понимаешь…
— Нет, это ты не понимаешь! — княжич резко выпрямился. — Мы не боимся смерти. И уж тем более не станем добровольно превращаться в таких же уродов, как ты! А что до вашей грамоты… Это всего лишь твои слова! Не более того! К нам никакого распоряжения не поступало! Так что ступай себе с миром, пока не убежал с войной!
Глаза шамана потемнели.
— Тогда ты обрекаешь своих людей на муки.
— Нет, — княжич повернулся к стрельцам. — Я обрекаю их на честь. Правда же, ребятушки?
— Правда, княжич! Не дадим басурманинам ни краюшки! Вали на хрен, черт лысый! — послышались крики в ответ.
— Что же, наш Дивей-мурза предвидел подобный ответ. У нас есть пленники, которых мы ведем с собой. Их вы тоже не пощадите? — спросил парламентер.
— Своих… Своих мы готовы выкупить. Но добровольно ничего сдавать не будем! Так и передай своему мурзе! — поджал губы княжич.
— А вы сами можете ему всё передать. Вот его номер телефона. Он будет ждать вашего звонка, княжич, — с ухмылкой произнес шаман.
Он протягивал бумажку, на которой были записаны цифры. Княжич неуверенно взглянул на меня. Я кивнул. Это была просто бумажка. Ничего магического в ней не чувствовалось.
После того, как по велению княжича один из воинов передал бумажку, шаман вежливо поклонился и отправился обратно. Полсотни автоматов так же вежливо смотрели ему в спину…
Глава 20
Через час после нападения в зале для совещаний собрались люди высшего сословия. Все те, кто в той или иной мере были ответственны за людей, кто мог повести за собой и к кому прислушивались. Также пришли колдуны, ведари, воеводы.
В общей сложности набралось около полусотни человек. К нам присоединились и ушедшие рано утром на разведку Ермак с Годуновым. Борис только что не подпрыгивал от раздирающей его информации. Я знаками показал пока молчать, а сам взял слово:
— Господа рязанцы! Вольный люд! Я обращаюсь к вам не как царевич, не как ставленник Москвы, а как ведарь и «крылатый всадник»! В своё время я принёс клятву защищать Родину от поползновений тёмных сил и проклятых существ Бездны! И до сей поры я всегда с честью выносил все испытания и все тяготы ведарской службы. Никто не может меня упрекнуть в страхе или отступлении — я всегда выходил против любого врага и то, что я жив, в высшей степени показывает долю успеха и мастерства выживания! Сейчас мы с вами оказались в трудной ситуации — враг подошел к городу… Уже есть первые жертвы, и они показали, что враг настроен серьёзно! Относиться к нему спустя рукава нельзя! Враг хитер, поэтому нам нужно быть в три раза хитрее! Враг опасен, поэтому нам нужно быть в три раза опаснее! Враг жесток… Так и им не будет никакой пощады! Согласны со мной?