— Да! Да! Да! — раздались нестройные крики. — Знаем тебя, Белый царь! Верим тебе! Говори дальше!
— Все видели, что случилось час назад? Все понимают, что если мы сдадимся, то пощады не будет? — спросил я.
Ответом было молчание. Не нужно было говорить, что произойдёт, когда татары войдут в город. После оказанного сопротивления рязанцев никто жалеть не будет. И какими бы ни были обещания — при сдаче будет только хуже. Татары не терпят сопротивления, а уж когда они возвращаются победителями из столицы…
— В разведке было двое моих людей. Борис Фёдорович и Ермак Тимофеевич, — показал я на вставших друзей. — Что вы видели?
— Тот отряд, который вышел на заставу, был разведывательным, — проговорил Борис. — Основные силы противника на подходе. После случившегося город решили брать в кольцо, так как половина войска пошла в обход Рязани.
— Среди татар много пленных, которых взяли по дороге. Так же у них тяжелораненный князь Фёдор Лопата-Оболенский, — проговорил глухо Ермак. — Пленников не кормят, потому что и у самих татар почти ничего из еды не осталось.
— Шаман сказал, что есть возможность выкупить пленников у безбожных татар, так почему бы не воспользоваться этим? — снова поднял я голос. — Выкупим наших людей, а татарам дадим от ворот поворот!
— Не так уж много у нас денег, чтобы выкупать московских князей, — проговорил один из собравшихся бояр. — Своих бы прокормить!
— Между тем, князь Лопата-Оболенский сражался с Литвой. И не говорил о том, что своих бы прокормить, — передразнил я боярина. — Он шел и дрался, когда царь ему приказал. Без разговоров и лишних размышлений.
— Оно и видно, куда это приводит, — хмыкнул боярин.
— Никто от этого не застрахован, — хмуро буркнул Малюта Скуратов. — И за наши головы тоже потребуют выкуп, если сдадимся на поругание. Только будет ли кому выкупать? Не будет ли проще Бездне просто из нас сделать новые игрушки для своих утех?
— А может и проще, только что нам с того воеводы? У нас и своих немало найдется! — проговорил упрямый боярин.
— Михаил Кузьмич, у нас и бояр немало есть, — с нажимом в голосе проговорил Скуратов. — А ежели такие разговоры будут вестись и дальше, то бояр поубавится…
— Правильно ли я понимаю, что позваны сюда для того, чтобы мошной потрясти? — степенно поднялся один из бояр, с длинной седой бородой.
— Не только за этим, Тарас Григорьевич, — покачал я головой. — Ещё и затем, чтобы прилюдно ответ дать Дивей- мурзе. Чтобы не было потом отговорок, что моя хата с краю и нами вообще рядом не пахло. Если всем вместе рядить, то потом и спрос будет общий. Мы присоединили телефон Кирилла Ивановича к большому экрану — с него будем общаться с Дивей-мурзой. Никто потом не попрекнет, что сказано не так и сделано не то. Пока не набран номер, нам нужно решить, кто…
В этот момент телефон Кирилла Ивановича взорвался звонком. На экран за спиной бледного княжича выплыл неизвестный номер.
Люди начали переглядываться. У многих читался в глазах вопрос — не сам ли это Дивей-мурза решил позвонить непокорному княжичу?
— Что же, Кирилл Иванович, берите трубку, — пожал я плечами. — Если это, конечно, не сердечные дела и сейчас по ту сторону не окажется голая девица…
Хохоток пошел по рядам собравшихся — атмосфера была чуточку разряжена. Люди всегда любят, когда при них подкалывают вышестоящих. Такая легкая степень унижения начальства приносит небольшое удовлетворение.
Кирилл Иванович чуточку нахмурился в ответ, мол, не забывайся, царевич, а потом нажал на кнопку телефона. На большом экране возникло молодое лицо. Среди присутствующих раздались шепотки.
— Брат? — вскинул брови Кирилл Иванович. — Ты ли это?
— Я, Кирилл! Я! — улыбнулся молодой человек в ответ. — А чего это у вас тут за собрание? Чего судите-рядите, люди добрые?
— Решаем, как нам против татарского войска выстоять, — проговорил в ответ Кирилл Иванович.