Внешне же я был сама любезность и вежливость. На этой вежливой ноте мы и расстались.
Мне требовалось отдохнуть перед вечерней вылазкой. И заснул я с милым образом перед глазами.
Глава 24
На вечернюю вылазку собрались прежним составом. Чтобы лишний раз не обижать Годунова, милостиво разрешил ему держаться рядом. Договорились снова работать парами, чтобы один наводил шороху, а второй в это время прикрывал его.
Довольные тем, что им не пришлось тратить своё золото на передачу за пленных, бояре снабдили необходимым для дела сущностями. Хотя, некоторые и пытались зажопить, но другие смогли повлиять на коллег.
Так, снабженные всем необходимым для создания шумовых эффектов, мы собрались в моей комнате. Я ещё раз проговорил инструкции, чтобы потом не возникало вопросов. Все кивнули в ответ. Подобрались, приготовились…
Я открыл Омут и шагнул первым, чтобы занять место возле выхода. Не хотел быть снова зажатым между потными подмышками выполнивших своё дело воинов. Возле выхода дышалось легче.
Так вот, я шагнул и… Оказался вместо небольшого помещения для перехода на широком морском берегу! Даже ущипнул себя, чтобы понять, что я не сплю. Тихо прошипел от щипка сквозь зубы — слегка перестарался…
Обернулся к порталу Омута, но тот тихо таял в зелени джунглей. То есть вообще — взял и растаял, как будто так и надо было! И никакого выхода там, где вход!
Вот и сходил за хлебушком…
Ни друзей, ни товарищей по оружию! Только две любопытные мартышки свесились с лиан и тихонько лопотали между собой, поглядывая на неожиданно появившегося меня. Вряд ли эти мартышки были настроены дружелюбно, но и агрессии тоже не выказывали. Просто пялились, как зеваки на коронации.
— Ничего себе сюрприз, — проговорил я, оглядываясь по сторонам.
— Я тоже подохренел, — раздался голос Тычимбы. — Первый раз такой Омут вижу. Это вы его вызвали, господин?
— Если бы мог, то каждые выходные носились бы сюда на шашлыки, — хмыкнул я в ответ. — Нет, конечно, на такое моих силенок не хватит. И так на перемещение тратится немало, а чтобы ещё и окружение создавать… Это надо уровень Бездны!
— Кто тут упоминает всуе имя Великой Нерожденной? — раздался колокольчиковый женский голос.
Я обернулся и чуть отшатнулся — на меня смотрела красавица из той породы, о которых говорилось, что родились моделями. Совершенные формы, еле прикрытые просвечивающими пальмовыми листьями, так и норовили притянуть взгляд. Черные волосы уложены волосок к волоску, алый цветок кокетливо засунут за ухо. Глаза цвета морской волны смотрели с ласковой усмешкой.
И она стояла в нескольких шагах на белоснежном песке с таким видом, словно всю жизнь только меня и ждала. Вот только отсутствие за ней следов на том же самом песке говорило о многом…
— Это ты меня выдернула из моего Омута? — спросил я глухо.
— А что не так? Думал, что ты будешь пользоваться услугами Великой Нерожденной, а она ничего об этом не будет знать? — усмехнулась девушка. — Какой же ты наивный, ведарь…
— А где остальные?
— Для остальных Великая Нерождённая тоже приготовила сюрприз! Они придут туда, где их будет ждать миллионное войско. И в свой последний миг они будут проклинать тебя, надоедливый ведарь. Ведь они будут думать, что это ты их заманил в ловушку!
— Ты лжёшь! — буркнул я в ответ.
— А может быть и так, — пожала она плечами. — Кто же знает? Тебе всё равно не суждено это выяснить, так как ты не уйдёшь из этого места.
— Я слышал то же самое от твоих коллег. Ты же один из Патриархов? Я правильно думаю?
— Ну, хоть в догадливости тебе не откажешь, — ухмыльнулась она в ответ. — Всё верно. Всё правильно. И что же ты будешь делать?
— А что мне остаётся? — вздохнул я. — Только попытаться выжить и выйти отсюда. Может, разойдёмся краями? Ты вон какая красивая — не хочется тебя калечить.
— Тот, благодаря кому я стала такой, тоже говорил, что я очень красивая. А потом…
— Потом он тебя предал? — предположил я.
Девушка мягко улыбнулась в ответ, показав в очередной ряд белоснежных жемчужин.
— Он не только меня предал… Этот человек… Я не буду называть имя, чтобы памятью не радовать его проклятую душу. Этот человек вёл дела с моим отцом. Он всегда был импозантен, галантен и великолепен. Конечно же молоденькая дурочка влюбилась в него. А он… Подарки, ухаживания, красивые свидания — сердце было отдано ему навеки. А ещё он предложил обручиться, и я согласилась…
— И что? Он спился и начал изменять? — хмыкнул я.
— Мужской цинизм? О, как знакомо это проявление маскулинной натуры. Нет, не так. Оказывается, он просил у отца большую сумму денег для какого-то своего дела, но отец сомневался и тогда…