— Да что такое болтает этот щенок! — вспылил князь Доброславский, ударив кулаком по столу. — Не бывать такому никогда!
— Князь, вы кого щенком назвали? — тут же вскинулся Иван Иванович. — Или вам настолько зубы жмут, что вы их лишний раз наружу вываливаете?
— Я таких, как ты, в своё время через колено ломал, как тростиночку! — выкрикнул Доброславский.
— Прошло ваше время! Теперь оно совсем другое! И если вы не сумели в своё время татарскую рать остановить, то таким, как я, надо иные выходы искать! — процедил Иван Иванович.
— А ваши выходы не по крымским ли дорожкам ведут? — подал голос глава Боярской думы князь Бельский. — Или это всё ложь и напраслина, что на вас вороги наводят?
Иван Иванович дёрнулся, поджал губы. Он презрительно взглянул на главу Боярской думы:
— Что вы имеете в виду, князь?
— Да степные орлы принесли весточку, что хотите вы породниться с Мехмет-Гераем и даже заслали сватов к крымскому хану. Думаете, что родственник Рязань не тронет? — проговорил с усмешкой Бельский.
Побледневший молодой князь чуть пошатнулся, но устоял под взглядом главы Боярской думы. Снова обвёл взглядом зал совещания. Сочувствия и сопереживания не было ни на одном обращённом к нему лице.
Перешёптывания и переговоры вновь начали набирать градус. Хмурая складка пролегла между царских бровей. Владимир Васильевич кашлянул и произнёс:
— Чего же молчишь, рязанский князь? Или в то время, пока мы даём отпор, ты решил на другую сторону переметнуться?
— Я… — Иван Иванович запнулся, ощущая в горле сухость, но всё-таки нашёл в себе силы продолжить разговор. — Я не собираюсь оправдываться за дела свои семейные. И никому не позволю влезать в дела альковные. Что до дочери Мехмет-Герая, то это дела уже сердечные и к государственным делам они никакого отношения не имеют!
Смешки начали прокатываться по столу. Этих прожжённых интриганов такой отмазкой не взять. В таких случаях остаётся только попытаться перекинуть ответственность с себя на других. Перевести стрелки…
— Вы бы лучше подумали — почему татарские войска разоряют деревни, города, села, но почти не трогают предприятия Бельского, Шуйского и Романова? — возвысил голос Иван Иванович. — И если уж вздумали меня обвинять в предательстве, то прежде обратите внимание на тех, кто сидит рядом! Может быть, змеюка подколодная вовсе не рядом с муравейником шипит, а внутри? А? Чего примолкли, бояре?
Дивей-мурза снова усмехнулся. Хорошо, когда внутри вражеского стана идут раздраи. Это позволит взять больший навар с побеждённой стороны. А он, как умелый переговорщик, будет ещё и обласкан со стороны ханов. Можно будет даже приписать этот спор себе.
— Мы в этом вопросе ответственны перед царём и своими людьми! — веско проговорил поднявшийся князь Шуйский. — И не знаем точно — вдруг это специально такая ханская воля? Чтобы взять троих великих князей и не трогать их предприятия? Чтобы рассорить нас с остальными боярами! Вон как посланник улыбается, при виде нашей ругани. Так что определённый посыл тут есть! И мы никогда не отказывались поставлять вооружения и собственных людей для служения Родине, рязанский князь! И к хану сватов не посылали! В то время, когда остальных людей под нож ставят!
Стрелки перевели обратно. Рязанский князь побледнел ещё больше.
— Но, если у вас всех договор идёт? Если вы за царской спиной непонятно что творите, а на меня пытаетесь спихнуть свои грехи? — попытался было оправдаться Иван Иванович.
Бояре только усмехнулись в ответ. Раунд в очернении друг друга остался за троицей. Молодой князь не знал того, что бояре всё творили вовсе не за царской спиной, а с позволения Владимира Васильевича. И да, слухов ходило много о том, что предприятия троих высокопоставленных аристократов не трогали. Однако слухи оставались слухами, а вот чтобы кинуть обвинение при всём «честном народе»…
Повьётся ниточка и уйдёт вглубь большого каньона, а там… Там и до царя недолго докопаться!
— В общем, Иван Иванович, побудь-ка ты пока у меня в гостях! — проговорил Владимир Васильевич, хлопнув по столу ладонью. — Не по нраву люду русскому, что ты с татарами вот так вот во время боевых действий якшаешься! Тут нужно основательное расследование, но мы собрались не для того. Эй, стрельцы, проводите князя Ивана Ивановича в отведённые покои — мы потом его делом займёмся!