— Направьте беспилотники, — приказал я. — Там творится что-то нехорошее…
Беспилотники взмыли в небо и помчались в сторону шевеления. Как только они зависли в воздухе, чтобы навести картинку, тут же из леса вылетели с десяток стремительных горгулов. Кричащие твари стремительно понеслись на летающие механизмы.
Операторы пытались увести свои инструменты из-под мощных ударов лап, но это удалось не всем. Горгулы праздновали победу, крича и кувыркаясь вдали от наших бросков. Достать их было крайне сложно.
— Точно что-то нехорошее, вон, как татары посыпались, — протянул мне бинокль стоящий рядом Хабар.
Татары и в самом деле высыпали из леса, разбегаясь в разные стороны. Следом за ними, словно покупатели на распродаже в «Чёрную пятницу», повалили чудовища. На этот раз ассортимент пополнился — в авангарде шагали «элитные» твари, словно VIP-персоны на закрытом банкете у Сатаны.
Их сопровождал «эксклюзивный» отряд — около десятка древних гигантов, будто вышедших со съемок низкобюджетного хоррора. Каждый мертвец был облачён в чёрные доспехи, проржавевшие настолько, что, кажется, их последний хозяин пал ещё во времена мамонтов. Семиметровые «красавцы» напоминали мобильные свалки из плоти — то ли неудачный эксперимент сумасшедшего алхимика, то ли результат работы бюджетного подрядчика по утилизации трупов.
У одного гиганта красовались три головы, словно он участвовал в акции «3 по цене 1». Другой щеголял десятками глаз — видимо, чтобы лучше видеть, как все от него шарахаются. А третий и вовсе обошёлся без головы, зато его руки были украшены ртами с зубами — вероятно, для экономии на стоматологе.
Когда эта «почётная делегация» двинулась вперёд, земля затряслась, будто соседи снизу опять устроили ремонт. Как будто снова в ход пошла тяжелая техника.
— Что это? — прошептал отступивший княжич.
— А это, похоже, последний выплеск татарской ярости. Если его одолеем, то дальше татарам атаковать придется самим… А это им не нужно — их дома ждут! Ведари, все в строй! Сейчас наступает тот самый миг, когда всё решится! Отступать некуда — за нашими спинами женщины, дети и старики! — выкрикнул я громко. — Артиллерия, залп по идущим! Ведари! После третьего залпа выступаем!
— Веди нас, Грозный царь! — раздался громкий крик.
Я посмотрел вниз — кричала Марфа Васильевна. Она вытерла пот со лба и улыбнулась.
Ну, прямо валькирия в период жаркой битвы!
— Веди нас, Грозный царь! — поддержали другие. — Мы с тобой… Не дадим уродам топтать землю Рязанскую!
Монстры двигались в сторону Рязани с грацией пьяной коровы. Они неслись, уверенные в своей неуязвимости, когда рявкнули первые взрывы. Поле покрылось дымом, визгами, рёвом и рычанием. Следующий залп был усугубил ситуацию. Новые и новые враги оставались на поле, но за ними катились следующие.
Третий залп погрузил всё поле в одно сплошное туманное варево. И где-то в этом вареве издыхали, умирали, ползли и всё равно продвигались твари Бездны.
Бить дальше было бесполезно — дым скрывал цели для артиллерии. Именно поэтому я и велел ведарям ждать третьего залпа. Для нас дым не был помехой. Скорее наоборот — был помощником и сподручным.
— Вперёд! — рявкнул я, спустившись к остальной группе собравшихся бойцов. — Не отступать и не сдаваться!
— Ура-а-а-а!!! — дружно грянуло за спиной.
Я помчался вперёд, накидывая Кольчугу Души. Подпитываясь сущностями для убыстрения реакции, для усиления удара, для увеличения шансов выжить…
Несколько рывков и вот уже я врубился в ряды чудовищ с грацией пьяного тракториста на уборочной. Мой боевой нож сверкал, как кредитная карта в руках шопоголика, и три уродливых башки весело покатились по земле, будто арбузы с лотка нерадивого продавца. Их владельцы даже не успели моргнуть своими многочисленными глазами.
— Бей уродов! Ура-а-а! — гаркнул я и ринулся дальше.
— Ура-а-а!! — раздалось за мной.
Воздух наполнился веселым свистом расчлененки — руки, ноги и прочие аксессуары летели во все стороны. Кровь хлестала фонтанами, будто дешевое вино на свадьбе алкоголиков. Меньше чем через полминуты я уже щеголял в новом кроваво-красном «наряде» и выглядел так, будто неудачно попробовал себя в роли маляра.
В нос ударил аромат — терпкий, насыщенный, с нотками разложения и легким послевкусием апокалипсиса. Ну и вонь, мать их Бездну так-растак!!!
Удар, ещё удар!
Уклон от когтистой лапы!
Удар!
Щёлканье челюстей возле уха и удар в ответ.
В груди клокотало. Не любовь, не страсть — чистейший, дистиллированный настой под названием «Хочу убивать!» Сдерживался я долго, слишком долго — как офисный работник в пятницу вечером. И вот наконец-то выход!