И вместе с тем, мне ни на миг не было стыдно за свой внешний вид. Главное, что живой, а уж как я выгляжу… Это дело десятое.
Если людям в богатой одежде стыдно за мой внешний вид, то пусть бы выходили сами на разговор с князем Старицким!
— Матушка-царица, ответь на один вопрос — почему князь Андрей впал в такую немилость, и ты его лишила земель вотчинных? — спросил я прямо.
А чего мне стесняться? Не хороводы же водить вокруг да около. Это всё дело вон, бояр и дворян, они мастера интриги плести и словесные кружева по ушам развешивать. Мне же захотелось докопаться до правды. Захотелось узнать — как же так люди сами по себе в объятья Бездны бросаются?
Царица хмуро посмотрела на меня, а потом взглянула на бояр, настороживших уши:
— Покиньте нас покуда…
— Но, матушка-царица… — заикнулся было один из сидевших, но под её взглядом тут же заткнулся и резко заторопился на выход.
Остальные гуськом потрусили следом. Как только за последним закрылась дверь, в обеденной зале остались только мы трое: я, царица и Оболенский. Царица вздохнула и начала говорить:
— Ну, помню я Андрея еще со времен мужа, Василия Ивановича. Типичный карьерист, жаждущий власти больше всего на свете. После смерти мужа и… кхм… неприятностей со старшими сыновьями, только ты один и остался, кто мог сесть на трон. Тут Андрей понял, что появился очень хороший шанс пробиться к трону.
— Прямо выступать против Белого царя, конечно, опасно — весь народ осудит. Тогда он начал осторожно раскручивать интригу: сначала пустил слух, что матушка — плохая правительница, затем пытался переманить сильных бояр обещаниями высокого положения и выгод. Параллельно стал искать поддержку за границей, договариваясь с европейскими странами, — проговорил Оболенский, когда царица подняла бокал и сделала глоток.
— Меня не проведешь — поняла, что назревают серьезные неприятности. Начала собирать вокруг себя надежных людей, укреплять позиции и следить за ситуацией. А когда князь потребовал себе земли, то стало очевидно, что без прямого столкновения не обойтись, — вздохнула царица. — Поэтому я и отобрала кусок вотчины, чтобы образумить дурня, чтобы показать, что не надо лезть, куда не следует, а он… Вон как поступил…
— Вцепился в руку, которая против шерсти погладила? — хмыкнул я в ответ.
— Может быть и так. Да только как не погладь — всё одно я плохая буду, — поджала губы Елена Васильевна. — Чужая я здесь. Не верят до конца, что я отошла от царства Литовского и только Россию стараюсь спасти. Отчасти поэтому начала тот разговор, который так громко прервали…
Тот разговор. Тот самый разговор, после которого всё закрутилось, завертелось, понеслось по кочкам. И ведь я помнил содержание того разговора и предложение занять трон. Вот только тогда я был не особо согласен, а теперь?
А что теперь? Теперь вижу, что борьба за власть идёт полным ходом, и матушка-царица не справляется с этой борьбой. Оболенский поддерживает её, но кто он такой? Всего лишь один человек из дворянского рода? Другие дворяне тоже могут претендовать на место рядом с царицей, поближе к царскому трону. Поэтому будут продолжать строить козни и делать всякие пакости.
— Да уж, России не так страшна внешняя угроза, как угроза внутренняя, — покачал я головой. — И если не взять дворян и бояр в укорот, то разметают всё к чертям собачьим. Снова захотят по княжествам разбиться, чтобы в своём княжестве себя царём чувствовать. А ведь у нас только в единстве сила! Как бы пафосно это не звучало, но это так…
Елена Васильевна пристально взглянула на меня:
— Ты совершенно прав, Ваня, твои слова мудры и справедливы. Только вот примешь моё предложение, то придется тебе теперь разбираться с кучей серьезных проблем, а, судя по твоему виду, сил у тебя совсем немного осталось…
Подошла ко мне ближе, словно хотела лично удостовериться в моем состоянии:
— Подумай серьезно, дорогой царевич! Ты фактически пожертвовал жизнью ради спасения страны. Можно ли считать нормальным, что наследник престола постоянно подвергает себя смертельной опасности всякий раз, когда стране грозит беда?
Иван Фёдорович Оболенский сразу поддержал:
— Совершенно верно сказано, государыня! Давно пора задуматься о преемнике, который продолжит начатое царём дело! А матушка отойдёт от дел и будет помогать только мудрым советом. Ну и я помогу, чем смогу…
Ну да, куда уж без тебя! Если матушка-царица оставит тебя одного, то тут же остальные дворянские пасти сожрут и не подавятся. Всё припомнят, каждое слово и каждый недовольный взгляд. У них это не заржавеет!