Я помотал головой:
— Пока я жив, я намерен твердо стоять на страже нашей земли.
— Так стой, Иван Васильевич! Стой! Но точечными ударами ты мало что сможешь. Пусть твои верные бойцы сильны, быстры и точны, но на долго ли их хватит? У татар народа в разы больше, и они просто мясом задавят. А с Бездной? Как разбираться ещё и с Бездной? Тоже будешь шапками закидывать?
Я вздохнул, глядя в потолок, и почувствовал, как тяжесть слов давит на плечи.
— Бездна — это не просто враг, которого можно закидать шапками или разрубить мечом. Это тень, что прячется в глубинах наших душ, — произнес я тихо. — И если мы не научимся бороться с ней внутри себя, никакая армия не спасет нас от разрушения.
Елена Васильевна кивнула с пониманием:
— Именно так, Ваня. Внутренние враги — самые опасные. Они разъедают изнутри, подрывают нашу веру и единство. И если ты хочешь победить их, нужно не только мечом махать, но и людьми повелевать так, чтобы они выходили за тебя биться. Чтобы доверяли тебе и видели, что твой путь — единственно верный!
Я вздохнул. Как ни крути, а царица права. И рано или поздно, но от моего отряда в самом деле ничего не останется, какими бы крутыми они не были. И я сам один много не навоюю.
А Марфа Васильевна? Всё-таки какой бы не обладала она способностью лечить, но всё одно — рано или поздно её муж не вернётся из боя. И она не успеет ничего с этим сделать. Станет вдовой, а если ещё и с ребёнком, то…
Никому не захочется, чтобы отпрыск Рюриковича мог претендовать на престол в будущем. Как бы ни любил народ Белого царя, но вот правящая элита меня не очень любит. Некоторые даже ненавидят за прямоту и откровенность высказываний.
И если что случится, то…
Сколько у Бездны Патриархов? На каком из них я споткнусь?
Кто тогда позаботится о родных и близких? Ермак? Годунов?
Да без меня их тоже сожрут и не подавятся. Причём Ермаку сразу же вспомнят и работу на «Ночных Ножей», а Годунову приплетут оскорбления дворянских детей. И пойдут они оба на плаху, если не пристрелят сразу, как бешеных собак.
И плевать будет дворянам, что все мы защищали Родину. Все дворяне и бояре защищают только свой род, только свой клан… И при случае не брезгуют отправлять детей заграницу, чтобы те могли пересидеть сложные времена.
Нет, так дальше быть не должно! Ведь не зря же в народе ходит поговорка: «Где родился, там и пригодился!» И это всё нужно брать под сильную руку.
Царица права. Если оставить всё как есть, то её запросто могут отравить и тогда начнётся распад Руси. Те же Шуйские славятся как мастера поднести нужную чарку. А если сесть на престол, то…
То придётся взвалить на свои плечи ответственность за судьбу миллионов!
И ведь нужно будет не забывать, что для всех хорошим не будешь. И что нынешние битвы будут всего лишь вознёй в детской песочнице по сравнению с тем, что придётся выдержать в дальнейшем. Сейчас я отвечаю за полсотни бойцов, а потом…
Но с другой стороны, я смогу дать бой Бездне. Смогу мобилизовать ведарей, дать укорот татарам, набуцкать литовцам от души и… Пока что надо остановиться на одном пункте, а не распыляться на многие. Если уж начал с татар, то надо бы с ними решить раз и навсегда. А для этого…
Я вздохнул и произнёс, глядя в глаза царице:
— Елена Васильевна, я взвалю на себя этот груз! И после коронации сразу же возьму Казань! Даю честное царское слово!
Глава 12
За два месяца, которые предшествовали коронации, случилось очень многое. Елена Васильевна начала вводить меня в курс царских дел и оказалось, что мой отец велел создать для помощи сыновьям «седьмочисленную» боярскую комиссию.
— Семибоярщина, — процедил тогда Иван Фёдорович Оболенский.
Его самого в этой «семибоярщине» не особо жаловали, поэтому он и ненавидел всех семерых, кто в ней состоял. Кстати, как оказалось, там состоял и Андрей Старицкий. Кроме него был дядя царицы, Михаил Глинский. Также в состав входили двое Шуйских, Василий и Иван, Михаил Захарьев, Михаил Тучков и Михаил Воронцов.
Последний был мне наиболее приятен изо всех остальных.
Но по факту комиссия была чисто формальностью. Реальные решения принимали те, кто чаще бывал около дворца и имел самые крутые связи. Например, Михаил Глинский, родственник мамочки Елены Васильевны, вообще никак не влиял на важные вещи. А вот братья Шуйские и боярин Захарьев начали рулить куда активнее.
И всё это сборище вновь подняло головы после пропажи моего старшего брата. Что ни говори, а Владимир в своё время смог прижать эту свору, теперь же они всё сильнее раскачивали лодку под названием Россия.