Я оглянулся на купол. Молнии по его поверхности участились, складываясь в странные узоры — почти как руны. Казалось, сама Бездна ликовала, наблюдая за нашей гибелью.
Тварь! Неужели она сама явилась на бой?
И сейчас показывает всю свою мощь, уничтожая моих бойцов одного за другим?
— Молотим их в фарш! — приказал я голосом, показавшимся самому себе удивительно спокойным. — Всем держать круговую оборону!
Приказ пошел в эфир, солдаты открыли организованную пальбу, давая выход страху и злости. Залпы крупнокалиберных орудий смешались с треском автоматов и глухими хлопками РПГ. Ещё выше поднялся густой дым, перемешанный с вонью тлеющей плоти и запахом сгоревшего топлива.
Твари несли потери, но, подобно смерчу, продолжали двигаться вперед. Крупные монстры принимали на себя основной огонь, защищая менее бронированных собратьев. Огромный глазастый монстр одним движением щупальца выбросил из строя три боевые машины подряд, оставаясь практически неуязвимым.
— Зажать его огнем справа и слева! — выкрикнул я в рацию.
Вооружённые группы начали обходить здоровенного монстра, открывая стрельбу с разных направлений. Выяснилось, что уязвимые места имеются — небольшие прорези между сегментами панциря. Благодаря этому тварь рухнула наземь в судорогах, захрипев и извергая зеленоватую жидкость.
— Ура-а-а! Есть попадания! Продолжайте, мужики!
Радость была преждевременной. Следующая партия монстров появилась уже вооружённая примитивными орудиями. Камни величиной с яблоко пролетали мимо голов бойцов, разбрызгивая кровь и мозг. Гигантские крысолаки-пауки перебирали своими конечностями, оставляя глубокие борозды в грунте.
Что же будет дальше? И есть ли этому финал?
Глава 25
Стоило мне только подумать о финале, как почти в тот же миг поток монстров из Омута прекратился. Вот как будто грязную ленту тянули из сливного отверстия и наружу выполз её конец.
То есть, из Омута больше не показывались монстры, но зато земля под ногами задрожала сильнее.
И тогда из чёрной бездны медленно, даже как-то лениво, выбрался Дракон.
Не те жалкие уродцы, что ползали по полю раньше, а настоящий — древний, как сама тьма. Его чешуя была цвета запекшейся крови, а из пасти сочился дым, густой и едкий, будто пепел сожжённых деревень. Глаза, узкие и жёлтые, светились холодным умом — не безумием твари, а расчётом хищника, знающего цену каждой капле страха.
И на его холке, будто вросший в плоть, сидел хан Сахиб-Гирей.
Не призрак, не тень — плоть и кровь. Лицо его было бледным, почти прозрачным, будто кожа натянута на череп, но в глазах горел тот же огонь, что и у дракона. Тот самый огонь, что гнал его орды через степи, сжигал города и требовал поклонения.
Он сидел, как всадник на боевом коне, одной рукой вцепившись в гребень дракона, а другой сжимая кривую саблю. И улыбался. Даже издалека была видна его улыбка. И взгляд… Этот чёртов взгляд!
Сахиб-Гирей уставился точно в меня, вычленив среди множества воинов, боевой техники и мертвых тварей.
— Ну что, — прошипел хан, и голос его был похож на скрип ножа по стеклу. — Ты хотел меня увидеть? Так вот он я…
А дракон тем временем развернул крылья — не кожистые, как у летучей мыши, а покрытые чешуйками, чёрными и блестящими, словно вылитыми из стали. Размах его крыльев был столь велик, что тень накрыла всё воинство монстров.
— Ё-моё, это сколько же мяса, — проговорил неподалёку Годунов. — Такую живность хрен прокормишь…
Кормить эту живность я вовсе не собирался, а вот попробовать на прочность стоило! А что? Большие шкафы громко падают. Вдруг он только с виду грозный, а по факту неуклюжий и нерасторопный?
— Серый, Белый, вперёд! — рявкнул я, показывая на дракона. — Не жалеть! Бить по полной!
Василиски услышали меня даже сквозь грохот канонады и взвились в воздух. Я видел, как это тяжело далось Белому, но он не отступил, а повиновался!
Сахиб-Гирей перекинул ногу через костяной нарост на затылке дракона и соскользнул вниз. Как с детской горки… спустя несколько секунд он показался возле черного когтя правой лапы дракона. Этот коготь был даже больше человека! Дракон мог одним щелчком раздавить хана так же легко, как бомж давит вошь на заросшей голове.
Земля рванулась под когтями дракона, когда он оттолкнулся и взмыл в воздух. Грозный рёв отбросил около сотни монстров звуковой волной. Однако, Сахиб-Гирей устоял. Его улыбка была видна даже сквозь поднявшуюся пыль.
— Я тебе эту улыбку ещё припомню, — процедил я, глядя на человеческую фигурку.
Такую маленькую, но такую могущественную фигурку.