И самое главное — следы. Не царапины, не вмятины. Следы когтей и клыков, глубокие, будто вонзались не в металл, а в самую память доспеха. Следы, которые не зачистить, не отполировать. Потому что они теперь — часть доспеха. Как шрамы на душе.
Я знал, зачем он на мне. Не для защиты. Не для устрашения.
А для напоминания.
О том, что охота ещё не закончена.
— Налюбовался? — спросил бестелесный голос.
— Ну, как всегда хорош и неотразим, — буркнул я в ответ и ещё раз посмотрел по сторонам. — Кто ты?
— Бездна… Великая Нерождённая… В Великом Ничто и Великом Нигде, — проговорил голос.
Она прочитала мои мысли?
— Все так думают, когда сюда попадают. Все… — словно с усмешкой ответил на незаданный вопрос. — И у меня в своё время были такие же мысли…
Последняя фраза была сказана как будто даже с горечью. Я уселся на стул, ещё раз взглянул на своё отражение. Оно хмуро взглянуло в ответ. Всё это было таким необычным, футуристичным.
— Ты снова будешь меня уговаривать, чтобы я принял твою силу? — спросил я в ответ. — Напрасно пытаешься! Я уже всё сказал.
— Нет, не буду уговаривать. Никто и никогда не уговаривает принять то, чем уже владеешь…
Я вздохнул. То, чем уже владеешь…
Никакого могущества внутри себя не чувствовал. Немного тянуло в туалет, да и только. Но вряд ли это то самое могущество, которым обладала Бездна. Опять её дурные игры разума?
— Если не будешь уговаривать… Тогда зачем я здесь?
— Чтобы попрощаться и… и пожелать удачи!
Неожиданно моё отражение улыбнулось и подмигнуло мне. А ведь я ничего такого не делал.
— Я всё равно не буду тобой, — хмыкнул я.
— А у тебя нет иного выбора, — теперь моё отражение скалилось открыто.
Я почувствовал, как что-то холодное и скользкое сжалось у меня в груди. Не страх. Не ярость. Что-то древнее, первобытное — инстинкт зверя, учуявшего незримую угрозу.
Захотелось спрятаться, скрыться, забиться в угол и закрыться руками, надеясь, что на тебя не нападут, пожалеют…
Нет! Не пожалеют! Нападут и навешают от души. Поэтому надо взять себя в руки и сделать над собой усилие. Преодолеть себя!
Как раньше… как в будущем… Не отступать и не сдаваться!
— Вот и неправда, — сказал я, и голос мой прозвучал чужим, слишком спокойным для этой беседы. — Выбор есть всегда. Даже если это выбор между гибелью и кошмаром.
Отражение замерло. Потом медленно, как будто через силу, подняло руку и провело пальцем по шраму на моей щеке — шраму, которого у меня никогда не было. Ни в одном из миров не было…
— Ты прав, — прошептало отражение. — Но ты забываешь одну вещь…
Тьма вокруг вдруг загустела, придвинулась ближе. Казалось, что она почти что стала осязаемой. Протяни руку и коснись её бархатистой поверхности… мягкой, пушистой… какой-то такой родной…
— Иногда кошмар — это и есть ты сам!
Зеркальное отражение встало и двинулось ко мне. Амальгамная поверхность натянулась, стала истончаться. В какой-то миг нос отражения прошел сквозь металлическую плёнку, а потом… поверхность треснула и со стеклянным звоном посыпалась на пол.
По другую сторону стола появился мой двойник. Улыбающийся, уверенный в себе.
Я резко встал, опрокидывая стул. Доспех скрипнул, будто пробуждаясь от долгого сна.
— Довольно игр! — рявкнул я, и в голосе впервые зазвучала та самая сила, которой я в себе не чувствовал.
Отражение рассмеялось.
— Наконец-то! — оно развело руки в стороны, и я увидел, как его доспех начинает трескаться, обнажая под ним абсолютную пустоту. Ту самую черноту, которая окружала нас. — Теперь ты готов занять моё место. А я… Я проживу твою жизнь и уйду в небытие. Смогу отдохнуть…
Я почувствовал, как что-то тянет меня вперёд, в зеркальную пустоту, в эту черноту, в этот беззвучный вой вселенского одиночества…
И сделал шаг вперёд.
Упёрся бедром о столешницу. Двойник тоже упёрся ногами в стол. Улыбнулся. Он наблюдал, как меня тянуло в огромное зеркало. Как упирался.
А меня в самом деле затягивало, словно необыкновенно сильным магнитом. Толкало в спину. Пихало в затылок, пинало в ноги.
— Ты прилетел сюда на свет, но… прежде, чем сам свет тут оказался — здесь была тьма! Куда бы ни прилетел луч света — всюду изначально правит тьма! И свет в конце концов исчезнет… исчезнет, когда потухнет его источник. А вот тьма… Тьма будет править всегда! И не слабому человечишке с ней бороться! Не тебе, охотник. Не тебе… — с улыбкой проговорил двойник.
— Нет! Я не стану тобой! — рявкнул я и выбросил вперёд кулак.
Удар пришёлся в скулу двойника. Он взмахнул руками, но удержался. Зато столешница… она треснула и рассыпалась трухой под ноги. Лампа упала на чёрную поверхность и каким-то чудом не разбилась. Продолжала светить, беря энергию из неизвестного источника.