— Идём! — рявкнул Годунов и прыгнул в Омут.
Я так и застыл с открытым ртом. Перевёл взгляд на Ермака:
— Чем ты таким его напоил?
— Да мы по сто грамм всего, для аппетиту, — захлопал тот глазами в ответ и вскочил. — Иван Васильевич, а ваш Омут… Он куда?
— Туда, — озадаченно ответил я и кивнул на планшет.
— А это значит… — осторожно сказал Ермак.
— За ним! — крикнул я и прыгнул за Годуновым следом.
Моментальное прохождение из одного места в другое напоминало ныряние из раскалённой бани в ледяную купель. Совсем недавно это проходил и вот опять…
Лёгкое потемнение в глазах и вот уже вместо нашей гостиной над головой ревущее небо, сбоку дымящиеся развалины домов и холодная земля под ногами.
— Ложись! — крикнул я и дернул озирающегося по сторонам Ермака вниз.
Над нами пролетела ревущая струя огня. Я даже услышал, как затрещали волоски на шерстяном халате. Перед глазами оказался сигаретный бычок, съёжившийся, почерневший на грязном снегу. Выброшенный за ненадобностью, словно подбитый вертолёт.
Мы выскочили среди самого разгара боя. Как раз на бреющем полёте прошёлся жарокрыл, выплеснув в нашу сторону содержимое своего гнилого нутра. От огня занялись несколько полусгоревших автомобилей, вспыхнули металлические заборы.
Близко… Близко… В следующий раз мы можем не спастись, поэтому надо уходить с открытого пространства.
— Годунов! Где ты, сволочь? — крикнул я, подняв голову.
— Я спасу её! — раздался справа голос моего товарища. — Она была где-то рядом!
Годунов присел за «Ладой Молнией», только макушка торчала наружу.
— Прячься! — скомандовал я Ермаку.
Приказывать два раза бывшему преступнику из Ночных Ножей не надо. Ермак и сам знает — когда спасать шкуру, а когда можно позубоскалить. Он скользнул хорьком за мной.
И вот уже три идиота в банных халатах скрываются за машиной.
Эх, не надо было дразнить Годунова!
— Ну что же, где ваши тотемные звери, Ваше Царское? — воскликнул Годунов. — У меня аж поджилки дрожат от нетерпения!
— Да это от холода дрожат, сумасшедший! — буркнул я.
— А у меня скоро бубенчики зазвенят, — добавил Ермак.
— Иди вон, на огне погрей, — показал я на горящую машину.
— Фу, никогда не любил яичницу с колбасой, — насупился Ермак.
Девичий крик донёсся слева. Годунов дёрнулся было вверх, чтобы посмотреть, но в этот момент пулемётная очередь прострочила над нашим укрытием. Я успел дёрнуть друга вниз. На темечко пригнувшегося Бориса шмякнулся срезанный случайной пулей венчик борщевика.
— Не высовывайся! Сейчас снова вызову Омут, и мы вернёмся! — прокричал я.
— Нет, мы должны спасти её! — вырвал руку Борис. — Я не могу вот так вот оставить ребёнка!
— Дурень, мы же все трое можем сгинуть!
— Я вас не зову за собой! — запахнулся в халат Борис. — Но если вы хотели испытать своих зверушек, то я не буду вас отговаривать! Но я должен спасти девочку! Иначе я никогда не смогу простить себя!
Этим он заработал плюсик. Я знал, что Борис не такой уж храбрец, но сейчас… Может, это всего лишь алкоголь из настойки, но, скорее всего, это мои слова взяли его за живое.
— Ладно, чёрт с тобой! — гавкнул я. — Ты ищешь девчонку, а мы с Ермаком отвлекаем тварей наверху! Ермак Тимофеевич, готов?
— Да я родился ради этого боя! — был ответ.
— Что же, тогда работаем! — крикнул я и вызвал наружу двух василисков, белого и серого.
Глава 2
Два молодых красавца тут же заняли собой всё пространство. Монстры, прекрасные своей дикой свирепостью и каким-то хреновым подобием изящества. Здоровенные амбалы с телом дракона и клювами петуха. Порождения убитого крылатого аспида. Мои верные псы…
Мы уже пробовали с ними упражняться, так что некоторый опыт наездничества был. Правда, это было на мирной лужайке, а не в боевом столкновении. Но они и в бою с патриархом себя неплохо показали.
Сегодня же будет боевое крещение в общем бою.
— Чур я на Сером! — с азартом крикнул Ермак и бросился к названному василиску.
Тот ловко поймал бегущего лапой и аккуратно поставил его на место. Взглянул на меня. Я довольно улыбнулся: знает хозяина! Не доверяет даже верному слуге сесть на свою шею. Может быть, это и хорошо.
— Поработай с ним вместе, Серый! — кивнул я. — Доверься ему, как мне!
Серый кивнул, качнулась корона на его голове. Я же подмигнул Белому:
— А мы с тобой накостыляем тем ящерицам! Борис, пока мы отвлекаем — найди девчонку и спрячься где-нибудь. Потом тебя найдём!
— Будет сделано, господин Рюрикович! — козырнул Годунов и помчался в сторону домов, откуда доносился крик.
Только голые пятки сверкнули.
А между тем появление новых персонажей на поле боя не ускользнуло от дерущихся в небе. Один из жарокрылов скользнул в нескольких десятках метров над нами, разглядывая новоявленных. Словно прикидывал, падла, свои это или нет? И тут…
Я заметил на шее жарокрыла человеческую фигуру в пожарном костюме!
Татары рулили ящерами? Вот это ни хрена себе! Ладно, они сражались вместе, но чтобы тупорылые крылатки пустили к себе на загривок людей и не отожрали хотя бы ногу… Это наводило на определённые мысли.
И мысли эти были невесёлыми! Этот союз мог означать, что где-то рядом находился кто-то мощнее жарокрылов, подавляя их волю и не давая схрумкать наездников.
Жарокрыл пошёл на второй заход. Ещё немного и наездник увидит, что новые участники вовсе не на их стороне. Увидит, задумается, спалит ещё парочку домов…
Рядом с нами взвизгнули пули. Похоже, что не только жарокрылы заметили нас.
Надо было скоренько внести ясность, чтобы вертолёты дружеским огнём не разъярили василисков. Я бросился к своему. Белый поднял лапу, помогая мне забраться на шею. Холодная чешуя тут же заморозила ляжки. Пришлось пустить живицу по телу, чтобы не отморозить «бубенчики» в бою.
Белый подпрыгнул, взмахнул крыльями… В ушах тут же засвистел весёлый ветер, приветствуя новых участников соревнования на выживание!
Халат раздулся за спиной, принимая вид плаща. Я крепче вцепился в отростки на шее василиска, словно в руль мотоцикла. Белый дернулся, показывая, что готов слушать и повиноваться.
Перламутровая белоснежная чешуя вспыхнула под лучами солнца, когда мы пронзили небо. Чуть позади раздался весёлый крик:
— Йё-ё-ёху-у-у!
Секундой позже до меня дошло, что это орал я. Восторг напитал тело так, что казалось — ещё немного и он хлынет изо всех щелей.
Мой вопль поддержал Ермак, взмывший в небо чуть позже. Василиски резким рёвом поддержали нас.
Чтобы сразу внести ясность, я направил василиска на жарокрыла слева. Он ближе, он охренел и потому представлял собой удобную мишень.
Преодолев расстояние в несколько взмахов крыльев, василиск распахнул клюв и обрушил на жарокрыла зелёную ядовитую струю. Вместе с тем он активизировал Каменеющий Взгляд — это было понятно по зеленоватой вспышке на чешуе жарокрыла.
Два удара одновременно довершились ещё выпуском зелёного дыма от подскочившего василиска Ермака.
Жарокрыл замедлился, начал реже взмахивать крыльями, а это означало только одно — падение к чертям собачьим.