Патриарх в очередной раз легко отмахнулся от выстреливших из рук Ермака дротиков и хлопнул в большие ладони. Перед ним тут же раздался в стороны асфальт. Из него выплеснулись уже знакомые песчаные пики, которые через пару секунд сформировались в подобие дисковой пилы.
Огромной дисковой пилы, завертевшейся с невероятной быстротой!
— Думаю, что мы начнём с назойливой мухи! Да перестань! — скривилась «девочка», отбивая новые дротики. — Ты мне мешаешь! Я тебя располовиню первого, а потом займусь ведарем. Эй, малыш, не убегай далеко. От меня всё равно не скрыться!
Последний выкрик адресовался Годунову.
— А ну, оставь моих друзей! — заорал тот в ответ, и тут же послышался треск.
Я услышал шлёпанье голых ног и обернулся: наш товарищ мчался обратно к нам, а в его руках чернела откуда-то вырванная доска.
— Ни хрена себе, — вырвалось у Ермака. — Это же как с иголкой против танка переть… Борис Фёдорович! Валите отсюда!
— Оставь моих друзей, сучка оранжевая! — выкрикнул Годунов и, подскочив ближе, со всей дури метнул своё оружие в сторону Патриарха подобно копью.
Доска завертелась в воздухе, вращаясь по оси, а потом я увидел, как Годунов швырнул следом водный разряд. Вода догнала доску, просочилась по ней и вырвалась вперёд, образовав подобие острия копья.
Глаза Патриарха на миг приковались к летящему оружию. Песочный щит взметнулся навстречу. Я воспользовался этим отвлечением и метнул ещё раз огненный разряд в сторону Патриарха. Одновременно с этим и Ермак выстрелил стержнями из браслетов.
Тройную атаку «девочка» сдержать не смогла, и огненный смерч отбросил её на десяток шагов назад. Захрипела. Чуть позже я понял, что это Патриарх так смеялся.
Я дёрнулся и сумел выдернуть одну ногу из оков оранжевого песка. Песок тут же устремился следом, но под огненным напором остекленел и опал. Через пару секунд смог освободить и вторую ногу.
— Ай, что это? — воскликнул Борис позади. — Да что за хрень?
Оказавшись на свободе, я оглянулся на Годунова. Тот оказался в том же положении, в каком я находился совсем недавно. Оранжевый песок не смог совладать со мной, но взял в плен подскочившего Бориса.
Теперь стало ясно — почему смеялся-хрипел Патриарх. Он поймал другого вместо ведаря.
Ударив по асфальту широкими ладонями, Патриарх легко поднялся на ноги. Только что лежал, а вот уже стоит, словно его подняли невидимые руки. Он уже не был «девочкой». Огненный удар смёл часть маскировки. Теперь перед нами находился наполовину человек, а наполовину оплывшая песчаная фигура.
Как будто человеческую фигурку из пластилина оставили на подоконнике в жаркий полдень…
Что же, я на свободе, а это уже хорошо. Вот только друзья мои в плену, а это плохо — если разгорится бой, а он обязательно разгорится, то могут попасть под горячую руку и пострадать.
— Эй, если тебе нужен ведарь, то отпусти моих друзей! — крикнул я в сторону Патриарха. — Вот он я, никуда не бегу. Стою и жду, чешу батоны!
— Знаешь, в чём твоя слабость, ведарь? Знаешь, почему ты никогда не сможешь победить Бездну? — хихикнул Патриарх. — Ты сражаешься за других! Поэтому ты никогда не сможешь превзойти себя и стать сильнее! Все твои силы уходят на защиту, а не на совершенствование!
— Да болтай что хочешь! — крикнул я. — Если тебе нужен только я, то отпусти их! Я всё равно тебя размотаю, порождение Бездны!
— Не беспокойся о нас, Иван Васильевич! — выкрикнул Ермак. — Мы за себя постоим, а если нет… Для меня было честью служить вам!
— А я не хочу помирать! Я сегодня как-то не в настроении! — хмыкнул Борис. — У меня ещё осталось пара вопросов к Шуйскому!
— Ну что же, посмотрим, это будет забавно, — с этими словами Патриарх взмахнул рукой и бешено вращающийся диск полетел к Ермаку.
Глава 5
Боевой кинжал тёплой рукоятью ткнул меня в руку, мол, пора действовать, хозяин! Я выхватил его в мгновение ока, ещё один миг понадобился на взмах и бросок.
Кинжал тонко взвизгнул, пронзая воздух, и воткнулся точно на пути песочного диска. Орудие патриарха наткнулось на торчащее лезвие. Раздался дикий скрежет, по ушам ударил резкий визг. В стороны рванулись осколки песочного творения, они со скоростью пчёл осыпали застывших Ермака и Годунова.
Зато главную цель операции боевой кинжал выполнил — он остановил смертельное оружие! Беззубая пила застыла, натолкнувшись на лезвие кинжала, а после и вовсе рассы́палась пылью.
— А ты не так плох! — хмыкнула «девочка». — Но это только начало! Ты слаб, потому что пытаешься защитить своих друзей… Но защищая их, ты сам не можешь атаковать!
— Да уж как-нибудь постараюсь, — хмыкнул я.
— Хозяин, я здесь, — раздался рядом с ухом шёпот Тычимбы. — Ну и забрались же вы… Не могли меня с собой позвать?
— Да как-то всё спонтанно получилось, — шепнул я в ответ.
— Молишься, ведарь? — с усмешкой проговорил оранжевый Патриарх. — Молись-молись, тебе это пригодится!
— Да? А ты молилась, когда Бездна тебя превращала в Патриарха? — бросил я в ответ.
— Неужели тебе в самом деле это интересно? — половина человеческого лица насмешливо подняла бровь.
— А может, и интересно, — буркнул я, прикидывая расклады к бою.
Как же бить эту песчаную хрень?
Песок слишком текуч и непослушен — из него трудно сделать что-либо серьёзное. Вон как пила разлетелась под воздействием металла. Но при поддержке магии песок способен натворить много неприятностей и бед…
— И я сейчас должна тебе рассказать, как Великая Нерожденная привлекла меня своим совершенством? — ехидно сощурилась «девочка». — Хочешь, чтобы я открыла душу?
— А почему бы и нет? Если ты так уверена в своих силах, то почему бы не потешить напоследок байкой? — склонил я голову на плечо.
Я чувствовал, что должен выиграть немного времени. Чтобы успеть придумать принцип борьбы с этим Патриархом.
Как же с ней бороться? Вызывать существ из хранилища?
Вряд ли это поможет — магия песка сильна, и она запросто сможет пленить их. А я потеряю верных слуг, которые могут послужить в других местах.
Огнём?
После победы над Красным Патриархом магия огня в моём теле усилилась и возросла многократно. Не скажу, что могу сжечь город движением пальца, но всё равно стихия огня выросла в несколько раз.
Я взглянул на фигуру Патриарха, на его оплывшие формы. И ведь это произошло после моей атаки огненным валом.
А почему бы и нет? Направленный огонь может расплавить песок и превратить его в стекло. Застывшее стекло может стать неплохой ловушкой для песчаного Патриарха. То есть его же оружием шарахнуть по нему…
— Ну что же, я могу и рассказать, мне несложно, — проговорила «девочка» всё больше оплывая. — Это случилось в другом мире. Случилось уже давно… Мы с братом остались сиротами в раннем возрасте, и… у нас нечего было есть. Негде было жить — родственники позаботились о том, чтобы мы не путались под ногами, и вышвырнули на улицу. Безжалостно, беспощадно, жестоко… Мы, воспитанные в богатом доме, оказались в нищете и грязи! Как будто двух прекрасных бабочек втоптали в кучу навоза…