— Жизнь бывает порой жестока, — философски заметил я, продолжая думать о способе атаки.
Пусть говорит, пока Патриарх общается, у меня есть время на подготовку!
У меня есть время на то, чтобы под землёй пустить Тычимбу, а вместе с ним волну жара. Он подберётся под ноги Патриарха и начнёт свою работу. Когда «девочка» поймёт, что происходит что-то не то — она уже будет в ловушке!
— Забери нить моей живицы и подведи её под ноги Патриарха, — шепнул я еле слышно, прикрывая рот рукой, делая вид, чешу нос.
— Будет сделано, господин, — также тихо отозвался Тычимба.
— Да, жизнь жестока. И мы вскоре ощутили на себе всю прелесть этой жестокости, — хмыкнул Патриарх. — Чтобы выжить, мы были вынуждены воровать. Ночевать под мостом. Дрожать от холода и дождя. А проходящим людям было плевать на нас. Всего лишь две сироты, которые завтра могут не проснуться — какое кому до нас дело?
Я почувствовал, как небольшая нить магии вышла из моей ноги. Её потянуло по направлению к стоящей полуоплывшей фигуре. Немного щекочущее чувство, как будто по лодыжке водили пером.
— И что дальше? Вы умерли? — спросил я.
— Нет, мы жили, выживали. Нашли заброшенный домик и даже смогли утеплить его, чтобы как-то пережить зиму, но… Не только мы нашли этот домик. В одну ночь к нам ввалилась пьяная компания таких же бездомных бродяг, как и мы. Только в отличие от нас они были взрослыми, пьяными, агрессивными… Четверо мужчин и одна женщина… Они уже мало походили на людей. Скорее это были двуногие звери. Впрочем, звери гораздо милосерднее людей. Они… Мужчины захотели воспользоваться мной. А женщина… Она держала брата и заставляла его смотреть, как на мне рвут одежду. Я билась, вырывалась, но что я могла сделать с четырьмя озверевшими тварями?
Годунов и Ермак молчали. Они чувствовали, что я не просто так вывожу на разговор Патриарха. Чувствовали, что что-то готовится.
Надо было бы и их освободить, но тогда Патриарх почувствует неладное и моя ловушка не сработает. Справа я заметил колонку. Что же, можно будет и её использовать — мокрым песком труднее повелевать.
— Действительно, твари, — согласился я, кося глазом на колонку.
Если приложить нужную силу и направить струю, то…
— Мой брат не выдержал и укусил державшую её руку. Тогда та женщина закричала, а на её крик обернулся один из мужчин. Эти грязные руки с обломанными ногтями, эти зловонные пасти, эти мерзкие рожи с отвисшими губами… Мужчина ударил моего брата куском кирпича по голове. Раздался звук, который всегда со мной. Влажный хруст, как будто переломили булочку, какой всегда нас угощала по утрам матушка… И мой брат рухнул. Под его лицом тут же растеклась лужа крови. Темнокрасная, как вишнёвый сироп… Брат задёргался, а я… В этот момент я и услышал голос в голове: «Ты можешь стать сильнее, чтобы отомстить. Только прими меня. Скажи, что я тебя принимаю и отдаю свою жизнь в твои руки, Великая Нерожденная!»
— И ты приняла? — спросил я с усмешкой.
Тычимба почти достиг цели. Осталось совсем чуть-чуть…
— Я приняла. И сказала… В тот момент я почувствовала, какими мелкими были эти твари. Мелкими и ничтожными. Я всего лишь взмахнула руками и освободилась. От моих движений они разлетелись по сторонам. Да, как же прекрасно было видеть их озадаченные рожи! Они не поняли, что случилось и двинулись вновь, но в этот момент я почувствовала внутри себя такую силу, такую мощь… Песок оказался подвластен мне. Он послушным псом выполнил все команды, которые я произнесла. Уже потом я поняла, что можно было и не говорить ему забираться в глаза, уши и носы. Можно было просто подумать, и он выполнял мои приказы. А эти уроды… Они умерли не сразу. Последний их вздох прошёл при взгляде на маленькое мёртвое тело. Я заставила их смотреть на брата. Заставила их выть от боли и умолять о пощаде. Я отомстила за брата. А потом наведалась к родне и тоже заставила понять, что они совершили… И уже после этого Великая Нерожденная взяла меня под своё заботливое крыло. И я всегда служила ей верой и правдой!
Нить силы уже была подведена под ноги Патриарха. Ещё одна нить протянулась под водонапорную колонку. Почти всё готово, осталось немного.
— А сейчас ты сама стала теми же мужиками и женщиной. Стала своей роднёй! Стала ужасным чудовищем! — проговорил я. — Да, им нет прощения, но ты-то не такая! Ты не виновата, что так всё произошло, но ты можешь всё исправить!
— Я уже не могу ничего исправить, — криво улыбнулась полуоплывшая фигура. — И не хочу! Мне нравится моё нынешнее состояние. Нравится то, что я могу всем и каждому отомстить за своего брата!
— Но как отомстить? Ты уже отомстила! — буркнул я. — Ни родни, ни тех на свете не осталось!
— Каждый виноват в том, что он живёт, а мой брат нет! — закричала в ответ «девочка». — Каждый на этом свете! И я с каждого спрошу за это! С каждого!
Что же, больше тянуть не стоило. И так оранжевый песок возле ног Патриарха начал формироваться в подобия клинков. Ещё немного и она метнёт их в меня, либо в друзей. И все клинки я отбить не сумею…
Я вздохнул и…
— Тычимба, сзади! — крикнул я изо всех сил.
Тычимба тут же шарахнул позади дверью лежащей на крыше машины. Этот звук отвлёк Патриарха, а я в это время шарахнул огненной магией через протянутую нить.
Сила огня была столь велика, что оранжевые клинки возле ног Патриарха расплавились в подобие лужицы и тут же начали твердеть на холодном воздухе. Так же и сами ноги Патриарха начали плавиться. Эта полуоплывшая фигура попыталась было дёрнуться, но в этот миг импульс силы ударил по водоразборной колонке.
Покатый колпак колонки, напоминающий шлем древнего воина, вместе с нажимным носиком отлетел прочь, а вверх ударила струя воды. Теперь направить воду в нужную сторону и…
— Борис, бей ветром! — крикнул я Годунову. — Выпускай вихрь!
Надо отдать должное другу — тот не стал задавать ненужных вопросов, а тут же выпустил из рук сильный поток ветра. Этот ветер завертел, закрутил внутри себя песчинки, отрывая одну от другой.
Получившийся миниураган разметал остатки волос «девочки», на ветру затрепетали обрывки одежды. Патриарх в ответ попытался защититься, выставить песчаную стену. Однако струя воды ударила в неё, раскидывая слипшиеся комки грязи в сторону.
— Бьём всем скопом! — рыкнул я. — Мы одолеем её!
Нить силы нагревала Патриарха снизу. Ветер Годунова не давал песчинкам соединиться, а если и соединялись, то их тут же мочили брызги воды.
Всего несколько секунд такое продолжалось и у меня даже возникла мысль, что мы сможем легко победить Патриарха, но… эта мысль пропала, как только с разных сторон в нас полетели песчаные клинки. Кольчуга Души взвыла от напряжения, когда в неё влепились острия летящих орудий.
Всё-таки Патриарх сумел взять себя в руки… Через пару секунд вокруг него завертелась небольшая вихревая буря, отбивающая часть наших атак. Но в целом, Патриарх уже не был так уверен в своих силах, как это было минуту назад.
Завязалась битва…
Песок Патриарха по колено раскалился, превратился в стекло. Пара дёрганий ни к чему не привела… Фигура застряла, как недавно застряли Ермак и Годунов.