- Мне не нравится участвовать в этом.
- Но кто,как не вы, всё это запустили?
- Я не знала, к каким результатам это приведёт.
- И Конрад Блайд не знал. И доктор Краницкий не догадывался. А уж Правление вообще не было ко всем этим медицинским процедурам причастно. Так что не вам, дорогая Виктория, осуждать кого-либо. Но я даже рад, что эта экстренная ситуация позволила нам сблизиться. Надеюсь, что вы больше не собираетесь замуж за слесаря Игоря Кудряшова? Он больше не стоит между нами, не так ли?
Я замер в гардеробной, а Декс положил мне руку на плечо. Призвал не нервничать и ничем себя не выдать.
- Мне очень жаль, что я принесла столько вреда людям, = сдержанно отозвалась Виктория.
- Думайте о себе, – проникновенно произнёс Горич. - О людях позаботится Правление.
Он попытался обнять Вику, но та решительно отстранилась:
- Я недостойна доброго отношения.
- Ну что же, – неожиданно согласился он. – Я дам вам время простить себя. Но если вдруг вы решите совершить самопожертвование и откажитесь покинуть Яшму со мной, то я этого вам не позволю.
- Увезёте меня силой? – невесело усмехнулась Вика. – Не думаю, что у вас это получится.
- Есть разные способы, дорогая Виктория. Обещаю, что вы ничего не почувствуете. Но когда очнётесь, наш космический корабль будет уже в двух-трёх парсеках от Яшмы.
- И куда вы собираетесь меня увезти?
- Вот это уже правильные вопросы. Туда, где можно переждать период зачистки. Если всё пройдёт быстро, есть смысл отсидеться на хорошей космической станции, не покидая здешнюю галактику. Главное, что хозяева приисков одобрили наши планы.
- Простите, может быть это грубо и бестактно, но как именно будут избавляться от трупов убитых мутантов?
- Не самый приятный вопрос. согласен. К счастью, у нас имеются все необходимые ресурсы, чтобы сделать всё максимально стерильно. И давайте сразу определимся: переродившиеся резиденты не будут убиты. Они просто заснут и не проснутся. Не испытав ни боли, ни страха, ни каких-либо иных мучений. Разве это не гуманно?
- Но ведь они всё равно умрут, перестанут существовать. Разве может кто-то брать на себя такую ответственность?
- Да, Виктория, так и есть. В данной ситуации Правление вынуждено сыграть роль божественного начала. И в истории людской цивилизации случались моменты, когда жестокость высших сил была оправдана. Требовалось очищение. И на нашу долю выпала такая миссия. Вы – учёные и медики - ошиблись, а мы всего лишь заметаем следы.
Голос Алекса Горича звучал почти патетически. Вот же мерзавец – специально усиливает в моей девушке чувство вины. А себя выставляет эдаким ангелом-спасителем. Чёртов душегуб.
- Но вы не закончили про утилизацию тел, – напомнила Вика.
Её слова звучали нарочито цинично и жёстко. Наверное, ей захотелось спустить Горича с небес на землю.
- Всё полностью автоматизировано, – охотно разъяснил он. – Несколько перепрограммированных приисковых роботов займутся безотлагательным сбором тел. Далее транспортировка в мусоросжигательный модуль. Сами понимаете, крематорий не справится. Золу и пепел сбросят в отвал прииска. И ни один любопытствующий и дотошный следователь не подкопается. Мутанты исчезнут бесследно. И никто ничего не обнаружит. Так что можете не беспокоиться, дорогая Виктория. Вы останетесь чисты, словно младенец. И Блайд с Краницким наверняка избегнут преследований.
- А как же совесть?
- Не знаю, где в человеческом организме находится такой орган, – улыбнулся Горич. – Не будьте такой правильной занудой, вам это не к лицу. А если уж вас так волнует судьба вашего молодого жениха, то он не вашего поля ягода. И надо только благодарить судьбу, что она подарила вам куда более интересный вариант.
Мы с Дексом сразу поняли, что он имеет в виду себя. И мне почему-то подумалось, что это действительно неплохой шанс для Вики сменить страту. Став супругой важного члена правления, она может себе позволить учиться дальше и делать головокружительную карьеру. Ведь у неё действительно хорошие способности. А я – что я? Гиря на её лёгких и стройных ногах. Никаких перспектив. Тем более сейчас. Заморят нас с Дексом вместе с мутантами. Одна надежда на моего головастого товарища. Неужели он ничего не сможет придумать?