- Он собирается улетать с Правлением? – задал вопрос Декс чуть нахмурясь.
- Я не стала задавать ему этот вопрос в лоб, но прекрасно вижу, что он не настроен улетать. Не то что профессор Блайд. Тот ни капельки не чувствует своей вины, хотя по сути именно он главный преступник. Ему нужен был ещё один патент на изобретение вакцины, и он пожертвовал людьми.
- Я вообще не понимаю, зачем им нужен отлёт, - вдруг сказал Декс. – Забаррикадировались бы в своей Палате, отсиделись бы на время зачистки. А потом спокойно начали бы набирать новых резидентов для своих экспериментов.
- Они не настолько черствы и бездушны, - отозвалась Вика. – Ведь это образованные люди из очень обеспеченных семей. С тонкой душой и тягой к прекрасному. Им претят жестокость и насилие. Им хочется остаться в стороне, иметь алиби, если вдруг что-то всплывёт.
Я прекрасно чувствовал горькую иронию в её словах. Достаточно послушать циничного людоеда Сволича, чтобы уловить всю «красоту» Правления Яшмы.
В нашу подсобку заглянул Краницкий:
- Парни, я не могу гарантировать, что наш Юсуф Алиевич нормально среагирует. Но вколол ему хороший транквилизатор из здешних запасов. Надеюсь, что как минимум сутки он будет в спокойном расположении духа. А дальше посмотрим, может быть, ещё немного подержим беднягу в неведении.
- Ему не стоит говорить правду, - горячо подтвердил я. – Такой впечатлительный человек, как Юсуф, с ума сойдёт от таких новостей.
- Каких новостей? – неожиданно поинтересовался доктор.
Дальше последовала немая сцена, когда все настороженно переглядывались. Пытались догадаться, кто что знает.
И я прямо читал в глазах Декса сомнение, не сдаст ли нас Краницкий Блайду и Своличу. И чёрт дёрнул меня за язык, ляпнул не посоветовавшись.
Была надежда, что Вика как-то сгладит возникшую неловкость, но она не спешила, напротив, сжалась в нерешительности. Видно, боялась сознаться, что по её инициативе не все привились.
- Так, голубчики, - протянул Краницкий. – Вижу, что вы затеяли какую-то игру. Так о каких новостях идёт речь?
- А вы будто и не знаете, - вдруг сдержанно бросил Декс.
- Филипп Ландекс, если не ошибаюсь? – голос доктора теперь звучал так, будто он не просидел в кафе полночи. - Будьте добры, молодой человек, выражайтесь яснее. Что именно я должен знать?
- Что Правление отбывает в ближайшие дни.
- Это вам сообщила Виктория Мэй?
- Нет, не она. И не Кудряш.
- А кто?
- Могу ли я не сообщать об источнике этих данных?
- Прибыв на Яшму, вы наверняка давали подписку о неразглашении конфиденциальной информации, касающейся деятельности и распоряжений Правления. Не так ли, гражданин Ландекс?
- Леон Иосифович, прекратите пугать моих друзей! – вдруг взмолилась Вика. – Сейчас не та ситуация, чтобы терроризировать и запугивать тех, кто непричастен к нашему преступлению.
- Какому ещё преступлению?
- Ну, хватит уже! А то я и вправду поверю, что вы ничем не лучше Горича и Блайда!
Кажется, доктор сумел вывести мою девушку из себя.
- Ладно, Викусь, прости. Хотелось немного подурачиться. Ну что, молодые люди, готовы к переменам в своей жизни?
Он уставился на нас зеленоватыми глазами с припухшими веками. Сколько ему лет? Пожалуй, хорошо за сорок. Или даже под шестьдесят. Волосы ещё довольно густые, но с заметной сединой. Симпатичный мужик, но несколько обрюзгший. Это от вчерашнего пьянства. Хотя одет он аккуратно и руки ухоженные. Как врач он совсем неплох. Это я по отзывам коллег знаю. Да и Вика к нему хорошо относится. Говорит, на Краницкого можно положиться. И что мы должны ему ответить? Я красноречиво взглянул на Викторию.
- Готовы ли мы превратиться в кабр? – поинтересовался Декс.
Не стал выжидать и юлить.
- Именно так!
Краницкий чуть ли не удовлетворённо уставился на моего друга. И мне показалось, что жёсткая формулировка его даже обрадовала. Хотя чему же здесь радоваться?